Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Монтехо и береговые батареи его прошляпили, так что он сумел выйти на траверз стоящих на якоре испанских кораблей незамеченным. Тревогу испанцы сыграли, когда он уже начал обстрел. И к тому времени, как испанцы стали отвечать, американцы уже добились нескольких попаданий и одна из канонерских лодок Монтехо горела. В общем, начали они хорошо. Но затем ситуация развернулась на все сто восемьдесят градусов…

Как позже выяснилось, крупповским пушкам не нашлось места на уже оборудованных батареях, прикрывавших Манилу, поэтому их выгрузили у арсенала Кавите.

Там они торчали, мозоля глаза начальнику арсенала, почти месяц, после чего он приказал убрать их с глаз долой и оборудовать батарею на самом конце мыса. Чем испанцы занялись, как обычно, ни шатко ни валко. И к моменту прибытия американцев никакой полноценной батареи там не оказалось — не были оборудованы артиллерийские площадки и расчищены сектора обстрела, орудия стояли вразнобой, снаряды лежали где ни попадя.

Да и личный состав ночевал далеко от своих орудий — в рыбацкой деревушке, которая была расположена в полумиле от будущей батареи. С началом обстрела артиллеристы, продрав глаза, бросились к своим пушкам, однако добрались до них уже после того, как эскадра Девея прошла, отстрелявшись, мимо испанских кораблей и удалилась на север. А вот когда американцы вернулись…

Похоже, Девей собирался воспользоваться мысом как прикрытием, чтобы подойти к испанским кораблям поближе и расстрелять их в упор сосредоточенным огнем.

Ответного огня он не боялся. Испанская эскадра была слабее американской в разы, если не на порядок. Максимум, чего стоило опасаться, — это поцарапать краску на башнях. Но о наличии на мысу артиллерийской батареи весьма крупного калибра американцы даже не подозревали.

Ну не было там ничего, что хотя бы отдаленно напоминало батарею, — заросли и заросли…

О том, что случилось далее, предположения разделяются. Кто-то говорит, что на этой недоделанной испанской батарее нашелся толковый артиллерийский офицер, который, увидев, что американцы идут на расстоянии всего около мили от берега, решил дождаться момента максимального приближения американской эскадры к свой позиции.