Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А что тут было говорить? Мы некоторое время пили кофе, а потом я заговорил снова:"

"— Паскуаль, друг мой… я надеюсь, что, несмотря на все произошедшее, все-таки имею право обращаться к вам таким образом… неужели вы думаете, что нам так уж были нужны Гуам или Самар? Мы пошли на эту покупку лишь потому, что хотели дать вам шанс хотя бы начать войну не в долг и попытаться закончить ее быстро, прежде чем чудовищная мощь экономики САСШ нависнет над вашей несчастной страной. Да, мы сделали это по своим причинам, которые я не буду вам называть, но с вами мы были абсолютно честны.

Честны даже в ущерб себе. Потому что если хотя бы часть того, о чем мы с вами говорили тогда и говорим сейчас, просочится наружу, мы потеряем очень многое. Но мы дали вам шанс — пусть мизерный, но шанс на победу. Вам не удалось его использовать…

Сервера вскинулся, но я не дал ему начать:

— Нет-нет, вы сделали всё, что смогли. Причем именно вы, адмирал, сделали гораздо больше того, на что вообще можно было рассчитывать в этих условиях.

Я восхищаюсь вами и преклоняюсь перед вашим гением — как военным, так и административным. Но… Испании не удалось склонить Америку к миру в тот единственный момент, когда на это была хоть какая-то надежда. Вы не смогли в достаточной мере напугать янки, чтобы они отказались от своих планов. Причем, еще раз повторюсь, вы лично сделали больше, чем можно было ожидать. Но янки оказались более стойкими и упорными, чем вам хотелось бы. Теперь — всё. У вас не осталось никаких шансов на победу.

Коалиция европейских держав, которая изначально поддерживала вас, пошла на попятный, у вас больше нет серьезной международной поддержки, у вас больше нет флота, нет в достатке вооружения и нет денег, чтобы все это купить. Поэтому я утверждаю — вам следует как можно быстрее заключить мир. Пока американцам еще памятны их поражения. Пока Испания в их глазах еще является достойной стороной для переговоров, с которой нужно договариваться, а не требовать от нее что угодно.

Пока вы еще можете, отдав многое, сохранить остальное. Потому что еще несколько месяцев — и положение полностью изменится. Тогда вам придется отдать все, что потребуют янки, и потерять многое из того, что вы могли бы пустить на пользу Испании, — жизни ее мужчин, вновь возродившуюся славу ее моряков и миллионы песо, которых так не хватает ее крестьянам, рабочим, инженерам, промышленникам, чтобы изменить свою страну к лучшему.