Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

У нас все ходят в школу, а там большинство предметов преподают на русском языке, только Закон Божий на староголландском.

— Вот как? Не знал, — покачал головой Роксошанский. — Давно… — он запнулся, не зная, как спросить, но потом осторожно договорил: — из дома?

— Из дома давно, — отозвался войсковой старшина, — почти месяц.

Капитан понимающе кивнул. Судя по срокам, их вызвали, когда здесь посыпался фронт. Ну да тогда такая ситуация была, что войска снимали откуда ни попадя, даже с Австрийского фронта перебрасывали.

Так что и там фронт откатился к Карпатским перевалам. Но если бы германца не сдержали здесь — там в любом случае пришлось бы отступать. Иначе германец ударил бы в открытый фланг. Впрочем, здесь пока еще ничего не было решено…

— И как там у вас?

— Сейчас спокойно. После того как японцы с нашей помощью взяли Циндао, генерал-губернатор отменил для войск повышенную боеготовность. Японцы теперь слишком заняты — берут под свою руку германские владения в Китае, их войска потоком идут гуда.

Да и не слишком много у них войск — денег на большую армию и флот у японцев нет.

— Это пока, — негромко заметил второй есаул.

Похоже, казаки в своем кругу не раз уже обсуждали эту тему и брошенная фраза являлась неким продолжением все еще длящегося спора.

Войсковой старшина пожал плечами:

— Может быть, и пока."

"— А мы что, помогали японцам взять Циндао? — удивился командир первого звена поручик Всехсвятский.

— Ни разу не слышал ни о чем подобном.

— Помогали, — подтвердил второй есаул. — Провели авиаразведку из Порт-Артура и предоставили японской эскадре гидроавиатранспорт с водородными баллонами, которые они использовали для корректировки корабельного артогня. Зато наш генерал-губернатор после захвата японцами Циндао забрал у них всех пленных германцев — и гражданских, и военных. Говорят, они были нам очень благодарны. Особенно те, кто провел в плену у японцев неделю и больше…

Они проговорили еще около получаса, а затем казаки встали и начали прощаться.

Им пора было двигаться дальше.

Капитан провожал гостей со странным чувством. Война по-особенному действует на людей — весь твой мир сжимается до очень маленького пространства, на котором ты сейчас находишься, а время — до коротких промежутков между вылетами. Размышлять и планировать что-то дальше, чем на день-два, становится бессмысленно.