Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Наши же пушки в отличие от обычных орудий почти в зенит стрелять могут, вот потому их так и обозвали. Ну а мы, соответственно, зенитчики.

— Хм, оригинально, но основание под собой имеет. А зачем вам реки и железные дороги?

— Ну так вы ж, летчики, по ним в основном и ориентируетесь. И по всяким там выступающим точкам — пожарным вышкам, водонапорным башням, соборам с колокольнями, ратушам с часами. Так что ежели немцы свою авиацию сюда пошлют, она по этим ориентирам и пойдет. А мы аккурат на подходах-то свои пушки и поставим, нечего во все стороны стволами тыкать, врага кулаком бить надобно.

Роксошанский удивленно покачал головой. Ты гляди, как все устроено… Надобно запомнить да с летчиками занятия провести. А то они ведь тоже именно по этим ориентирам ходят и германцы их, получается, точно так же подлавливают…

А вечером следующего дня, когда зенитки, как тут же стали именовать орудия все летчики, уже были расставлены по местам, Роксошанскому позвонили из штаба корпуса и приказали быть готовыми к приему еще одной группы самолетов.

Девятка самолетов появилась над летным полем уже на закате. Все дневные полеты были давно выполнены и, если бы не звонок из штаба, Роксошанский, вполне возможно, и сам бы покинул летное поле и укатил в гости к Петру Нестерову, с которым он довольно близко сошелся."

"Первый самолет, внешне напоминающий истребители, на которых прилетели орлы Нестерова, но с двойной кабиной, сел практически сразу. Остальные, оказавшиеся обычными истребителями, сделали над аэродромом круг, охраняя приземление первого, а затем тоже пошли на посадку.

Роксошанский дождался, пока первый самолет зарулит на стоянку, указанную ему унтером с белыми флажками, и двинулся навстречу, гадая, кого это принесло к нему в гости на сей раз. Нет, старшим у них здесь являлся командир Второго ударного авиационного полка подполковник Насядь-ко, и он сейчас шел чуть впереди капитана, но аэродром по-прежнему считался закрепленным за его, Роксошанского, авиаотрядом.

Вон и зенитчик свои вопросы решал именно с ним, а подполковнику только представился. В общем, как ни крути, если в гости, то к нему…

— Господин… — начал подполковник, но тут же поправился: — Ваше высочество, вверенный мне Второй ударный авиационный…

А Роксошанский стоял рядом и старался побыстрее прийти в себя. Ибо прилетевший был не кем иным, как шефом Императорского военно-воздушного флота великим князем Александром Михайловичем.