Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ну да, как говорится, или грудь в крестах, или голова в кустах…

Эшелон с «варшавской отравой» засекли через два дня, рано утром. И к великой досаде Роксошанского, не он засек, а его подчиненный — подпоручик Княжьев. Во время совершенного капитаном перед самым закатом разведывательного вылета на станции все было как обычно. А вот вылетевший перед рассветом подпоручик, прошедший над станцией почти сразу, как рассвело, увидел на ней эшелон, вокруг которого было выставлено аж два кольца оцепления. И великий князь решил, что это — оно.

Подготовка к боевому вылету всем полком затянулась на час. Пока привезли ночевавших в соседней деревеньке летчиков и технический персонал, пока подвесили бомбы, пока получили задачу — так время и пробежало. Поэтому, уже поднявшись в воздух, Роксошанский страшно нервничал: а ну как немцам удалось разгрузить эшелон и их удар запоздает. Но все обошлось…

Когда, убрав обороты мотора, дабы не отрываться от тихоходных бомбардировщиков, капитан подходил к станции со стороны реки Длуги, он явственно разглядел все еще стоящее оцепление, а у вагонов оцепленного эшелона царила жуткая суета — сновали люди, подъезжали подводы и грузовые автомобили.

Кроме этого эшелона, на станции были еще два, но они Роксошанского в данный момент интересовали не очень сильно. Капитан повернул голову, окинул взглядом идущие за ним бомбардировщики, выстраивающиеся для бомбометания, и, покачав крыльями, отвернул в сторону. Бомб у него не было, и летел он сегодня не на истребителе, а на своем стареньком разведчике, причем без Константина либо кого-то еще в качестве летнаба.

Выбранный им маршрут подхода к станции требовал обеспечить максимально возможную дальность полета, так что ничем прищучить германца он не мог. Потому и отвернул, чтобы не мешать профессионалам.

Первая тройка бомбардировщиков опустила носы и, все ускоряясь, устремилась в атаку.

Капитан проводил их взглядом, прошептал:

— С Богом… — и заложил пологий вираж.

Надобно проследить за налетом, чтобы потом сообщить о результатах, ибо это одна из обязанностей разведчика. Правда, о результатах бомбежки он будет сообщать в первый раз — обычно капитан докладывал командованию о результатах атаки либо артналета. Ну да не одним хирургам в этой войне новому учиться…

В тот момент Роксошанский не думал ни о перспективах, ни о великом князе, ни о том, вернется ли он на свой аэродром. Он просто делал свое дело.