Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Они тоже демонстрировали успехи — даже захватили план развертывания боевых действий русских войск в начальный период войны. Кроме того, за год, прошедший после того, как майор обратил внимание на тот первый доклад агента, ему удалось несколько скорректировать взгляды своего руководства на боеготовность русской армии, так что к войне с Россией стали готовиться более основательно. Хотя это стоило ему большого труда. Ну да отношение прусского генералитета к военной разведке было довольно пренебрежительным. Достаточно сказать, что начальником разведывательной службы был самый младший по стажу и возрасту начальник отдела в высшем командовании.

Гражданские власти тоже привыкли к более высоким, чем майор, чинам в Генеральном штабе[27]. И Вальтеру приходилось из кожи вон лезть, чтобы добиться внимания к результатам своих аналитических усилий. Генералам нужны были точные сведения о числе штыков, калибрах орудий и размещении районов развертывания русских войск — и только. Аналитические потуги начальника самого незначительного отдела Генерального штаба они воспринимали весьма скептически.

Как бы там ни было, Восьмая армия, предназначенная для парирования русского удара по Восточной Пруссии, была серьезно усилена. Ой, как это потом аукнулось Николаи, когда выяснилось, что добытый им русский план не имеет никакого отношения к действиям русских в начале войны! Большая масса немецких войск несколько месяцев бестолково простояла на месте, в то время как солдаты были остро необходимы во многих других точках.

Впрочем, тогда майору удалось перенаправить основной удар на этого рохлю Притвица…"

"Вальтер Николаи, покинув начальственный кабинет, вышел на улицу и остановился. Да, такой выволочки он не получал уже давно, с самого дня высадки английских войск во Франции. Тогда майор прогневал самого Вильгельма II. Кайзер после доклада о начале высадки английских войск, меняющей всю конфигурацию сил относительно той, в которой Германия собиралась вести войну, в бешенстве заорал: «Что за олухи меня окружают?! Почему мне не сказали, что в Англии у нас нет шпионов?!» Результатом монаршего гнева стало то, что в Англию был заброшен «немец, за чей патриотизм можно ручаться».

Естественно, отправка в тыл врага человека, отобранного по столь специфическим для разведки критериям, окончилась трагедией. Честный, добросовестный и патриотичный, но совершенно непрофессиональный лейтенант запаса Карл Ганс Лоди не проработал и двух месяцев — был схвачен и почти сразу расстрелян.