Name: Гений пустого места
Author: Татьяна Витальевна Устинова

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Секундное наваждение прошло, он помотал головой, прогоняя мысль о том, что человек, который что-то длинно говорит ему с трагическим придыханием, совершенно ему неизвестен, а потом спросил:

— Галь, а если меня посадят за убийство, тебе тоже будет все равно, совершил я его или нет?

— Митя, ты совсем меня не слушаешь!

— Или ты будешь изо всех сил стараться вытащить меня из тюряги? Просто потому, что сильно любишь! Да, Галя?

— Что?

— Так все и будет?

Она помолчала.

— Да еще курил в комнате, — наконец сказала она и сморщилась.

— Ну как это можно? У меня голова теперь будет болеть! А Таня обещала завтра малыша принести! Знаешь, как ковролин впитывает запахи?

— Как? — осведомился Хохлов.

И Галя — умница-разумница — ответила:

— Сильно.

— Ну вот и отлично, — заявил Дмитрий Петрович, в одну секунду переставший быть Митей. — Собирайся-ка ты, дорогая, к маме своей, Тамаре Германовне. У нее никакого ковролина нет и никто не курит.

— Мить, что ты говоришь?!

— Я говорю, что дома тебе лучше будет, Галь! Вот ей-богу! А я сегодня нажрусь, ночью приду, храпеть буду, зачем я тебе такой нужен?! Я тебя недостоин и только что это осознал! — И Хохлов с силой постучал себя кулаком в куртку, чтобы продемонстрировать, как именно он осознал.

Он не думал, что у него все это так легко выговорится. — У меня проблемы, Галя! У меня один друг погиб, и в милиции считают, что его убил второй! У меня украли мешок денег, и я понятия не имею, как мне разгрести навоз, понимаешь?! Зачем тебе мой навоз?

— Деньги? — переспросила побледневшая Галя.

— Какие деньги? Из офиса? Сколько?! Говорила же я тебе, что деньги нельзя нигде оставлять, люди кругом воруют! А ты все — у меня охрана, у меня камера!.. Куда они смотрели, твоя охрана и камера?! Сколько было денег?!

— Галь, — сказал Хохлов, которому надоело это представление. — Ну все, да? Давай к Тамаре Германовне! Договорились?

— Ты… ты… меня… бросаешь?!

— Ну, брось сама меня, если тебе это важно!

— Митя, это… нечестно! Нечестно!

И она заревела в голос.

Он неловко погладил ее по голове, пробормотал что-то вроде «ну, все, все» и вышел из квартиры.

Он не чувствовал никаких угрызений совести — ну, почти никаких! — и искренне не понимал, почему она так рыдает. Ну, не собиралась же она провести с ним остаток жизни, на самом-то деле! Если бы кто-нибудь сейчас сказал ему, что собиралась — да, да, по-настоящему! — он бы ни за что не поверил.