Name: Адский прииск
Author: Николай Свечин

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Алексей Николаевич с удовольствием прогулялся по настоящему поселку, где можно не бояться встречи с медведем, а ночевать на кровати в натопленной русской избе. Он поговорил с тойоном – вождем улусного правления[75], и попытался узнать у него что-нибудь о колымской золотодобыче. Знатный человек плохо говорил по-русски, и переводчиком выступил отец Николай, здешний священник. Аристократ оказался щеголем – красовался в куртке на сборном меху из голов лисиц и песцов, сшитых в шахматном порядке. Беседа закончилась ничем.

Формально верховья Колымы входили в Оймяконский улус. Но туземное начальство не рисковало углубляться в дикие горы по ту сторону хребта Тас-Кыстабыт, довольствуясь разработанной долиной Индигирки.

В Оймяконе в 1892 году побывал знаменитый исследователь Сибири Черский. Именно отсюда храбрый поляк ушел в горы, где затем и погиб. Снабжал его поход здешний купец Кривошапкин, известный благотворитель. Именно он выстроил в селении за свой счет оба храма. Потомки Кривошапкина и сейчас проживали здесь.

Лыков зашел к ним и увидел фотографическую карточку Черского с дарственной надписью. История словно ожила в его руках…

Еще статский советник вспоминал доклады окружного врача Афанасьева, которые он видел в Якутске. Эскулап приводил в них рецепты, которые местные жители используют для лечения болезней. Так, при головной боли оймяконцы прикладывают к затылку мокрый коровий кал! А если воспалились глаза, привязывают к ним ночную бабочку со вскрытым брюшком… Глазные болезни – трахома и бленнорея – вообще сильно развиты у якутов, а всему виной сырая вода для умывания и общее полотенце…

Путники отоварились не только пряниками.

Следовало пополнить истощившиеся припасы. Так, последнее топленое масло из бочонка они доели неделю назад. В лавке было все необходимое, но по заоблачным ценам. Фунт сахара продавался за сорок копеек, а бутылка спирта – аж за семь рублей! Грек взывал к совести приказчика, но тот ответил:

– За морем телушка полушка, да дорог перевоз.

Сами на себе испытали – чего шумишь?

Алексей Николаевич с Иваном, прихватив отца Николая, съездили на высокий берег Индигирки. Там стояла старинная часовня, окруженная погостом. Судя по сгнившим крестам, часовне насчитывалось сто пятьдесят – двести лет. В свинцовые рамы были вставлены заместо стекол кусочки слюды. Вид, открывшийся сверху, поражал своей мощной таежной красотой. Большая река неслась быстро; множество островов разделяли ее на протоки.