Гиперборей читать онлайн

Двор Гостомысла был заставлен расписными повозками — даже ободья из чистого серебра, кони гарцуют под шелковыми попонами, на уздечках блестит золото. Завидев рослого Олега издали, с высокого крыльца поспешил тиун, сопровождаемый угрюмым стражем, теперь знавшим Олега в лицо. На лице кудрявого красавца отразилось великое облегчение: все-таки сильно сомневался всю дорогу, что именно этого оборванца желает видеть посадник Великого Новгорода...

Олега провели по широким ступеням, крытым расписным ковром — хашеманским! — явно только что на верблюдах доставили.

Холопы носились, как пчелы, таская кушанья, размещая гостей. Со зваными приехало сотни две слуг, всех надо принять и накормить, а коней развести по стойлам и тоже накормить. Гостомысл, судя по всему, созвал цвет города: бояр великих, знатнейших купцов, тысяцких, русичей, тиунов. Олег узнал всего два-три лица — самых старейших, давно не был в этом городе.

В просторных сенях гостей встречал сам Гостомысл. При нем держалась густо нарумяненная племянница, имени ее Олег не знал.

Гостомысл улыбался, кланялся, спрашивал о здоровье, мановением руки препровождал в большую гридницу.

На Олега Гостомысл зыркнул люто, лицо было землистого цвета, даже не улыбнулся, как другим гостям, подал знак, что поговорит позже, и Олег отправился в палату. Гостей была тьма, и он скромненько устроился в уголке. Люди тут беседовали уверенные в себе, оборотистые. Гостомысл не чтил тех, кто богатство обрел по наследству. Здесь собирались те, кто из-под стоячего подошвы выпорет, — быстрые, хваткие, сметливые и жестокие, если нужда будет.

Один из таких — старик с серым волчьим лицом, косматый, глаз не видно под кустистыми бровями. В молодости был ушкуйником, грабил купеческие караваны, потом жажда нового занесла на край света через чужие страны до самой Индии. И дальше бы понесло сорвиголову, но потянулось бескрайнее океан-море, в котором, как объяснили сведущие люди, вода через сто верст становится как клей, корабли застывают, а из моря поднимаются чудища и жрут всех на палубе и в трюмах.

.. Впрочем, вернулся из Индии с великой прибылью: нашел сокровища или ограбил кого — никто не ведает, но по его следам кинулось еще три ватаги бродяг.

Вон тот так же смутно знаком — древний, как сами палаты Гостомысла, русич рубился с варягами пятьдесят лет назад, доныне рубцы на лице не разгладились. Голос дребезжит, но спину держит прямо, а молодняку, что толпится возле, назойливо рассказывает о днях былой славы.