Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

День был солнечный, порывами налетал приятный освежающий ветерок. Я подумал, что неплохо бы потренироваться в метании ножей, которые я обнаружил в ларце Захариуса. Ножи были стальные, обоюдоострые, примерно в ладонь величиной, треугольной формы и без рукояток, только с коротким хвостовиком. Простое, но грозное оружие. Такой нож, брошенный умелой рукой, в два счета пробьет даже кольчугу.

Я выбрал дерево потолще, отошел на пять шагов и начал бросать ножи, пытаясь попасть в ствол. Поначалу у меня ничего не выходило – ножи отлетали от дерева, или втыкались в него еле-еле.

Я ругался, вытирал пот и продолжал тренироваться. Постепенно мне удалось вникнуть в технологию правильного броска: нож следовало плашмя уложить в ладонь, придерживая хвостовик большим пальцем, а потом резко метнуть в цель. Ножи сразу начали лететь как нужно, и вскоре японял, что теперь эффект поражения зависит только от силы и точности броска. Я кинжалом срезал со ствола кусок коры, расчистив мишень примерно в сорок сантиметров в диаметре, отошел еще на пять шагов и начал бросать ножи, пытаясь попасть в белый круг.

Тренировался я довольно долго и остановился только, когда рука начала ныть, а ножи изрядно затупились. Я сунул их в кармашки на сапогах и теперь чувствовал себя вооруженным до зубов. У меня есть меч, кинжал и эти ножи. Конечно, метательные ножи – это не арбалет, но в бою и они могут отлично послужить.

Тут у меня появилась неплохая идея – устроить в хижине засаду. Захариус, конечно же, уверен, что его стараниями я теперь холодный труп, и не ожидает подвоха.

Содержимое ларца слишком ценно, чтобы за ним не вернуться. Да и от моего трупа ему нужно избавиться. Я дождусь мага, прикончу этого вероломного козла, заберу медальон и отправлюсь добывать книгу. Все-таки одной проблемой у меня станет меньше.

Меня так захватила эта идея, что я даже разозлился на самого себя – и как это сразу мне не пришло это в голову? Вернувшись в хижину, я лег на кровать и закрыл глаза, прислушиваясь к звукам за стенами хижины.

Нет ничего более унылого, чем долгое неподвижное лежание. Я открывал глаза, снова закрывал, прислушивался, потягивался, снова принимал неподвижную позу – и ждал. Солнце, светившее в окошко хижины, все больше тускнело. Начало смеркаться, потом и вовсе стемнело. Тело затекло от долго лежания, но я терпел. Зато, когда явится этот урод, я уж оторвусь по полной…

Мое сердце радостно забилось, когда я наконец-то услышал тяжелые шаги за дверью хижины.