《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш) читать онлайн

Обложка книги 《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.

О книге

Открывайте «《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)» и читайте — текст лежит здесь целиком, бесплатно, без регистраций и подтверждений номера. Жанр — Легкое чтение, Легкая проза. Никаких обрезанных глав и предложений «оплати подписку, чтобы узнать, чем всё кончится»: книга представлена в том виде, в каком её написал Джек Гельб.

Прежде чем нырять в первую главу, гляньте аннотацию или авторское предисловие — обычно там в двух абзацах понятно, о чём вообще речь, какой настрой и стоит ли это вашего вечера. Предисловие публикуем как есть, без редакторских пересказов от себя. Если описания пока нет или оно куцее — оставьте коммент, найдём и добавим.

Текст разбит на страницы: глазам так комфортнее, чем листать бесконечную ленту, и читается дольше без усталости. Место, где остановились, сохраняется автоматически — закрыли вкладку, вернулись через неделю, и страница откроется ровно та же. Шрифт регулируется, фон переключается между светлой и тёмной темой: вечером с тёмной экран меньше слепит, днём светлая привычнее.

Под книгой — отзывы тех, кто уже прочёл. Туда заглядывать полезно: иногда вылезают спорные смыслы, которые сам пропустил, иногда — категоричные «не моё, не тратьте время», и тоже информация. Дочитали «《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)» — оставьте пару строк, кому-то это поможет решить.

Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Именно она первая заприметила холопа, суетливо спускавшегося по лестнице, да подняла голову.

С тем и опричники обернулись к Стёпке-заике, который со всех ног спешил к ним.

- Ба-ба-ба-рин, ва-ва… - начал холоп, да прерван жестом был.

- Верно, есть мне служба ныне… - с некоторой грустью вздохнул Фёдор.

Стёпка закивал, да силился дале высказаться, покуда вёл опричника к лестнице.

- Ца-ца-цар во-во-во гне-не-не-не… - с трудом выуживал из себя парнишка.

Фёдор переглянулся со своим другом. Лица их несколько омрачились, утратив всякий мир и покой, коим были они полны.

Генрих глубоко вздохнул, да замотал головой, не молвив ни слова. Фёдор провёл рукой по лицу и жестом отпустил Стёпку.

- Я лишь что молвить-то тебе хотел. – произнёс Генрих. – Чай, не первый год я на Руси службу несу. И по летам я много старше тебя буду. Да вроде грамоте вашей сносно изучился. От всяко понять не могу, как изучиться твоей речи. Нет, право, полно тебе ухмыляться, да ехидно так! И ведь же всяко гнев царский тебя стороною обходит!

Фёдор развёл руками, улыбаясь речи друга своего.

Премного лести в том услышал юный опричник. На том и разошлись.

Покуда поднимался юноша по каменной лестнице, каждый шаг тонул в устеленном ковре.

«Ведал бы он, как знобит меня ныне…» думал с усмешкою Фёдор, да вдруг всякая весёлость сменилась настороженностью.

Слышал Басманов до жуткого чётко – волочили кого-то по сим мрачным коридорам. Едва ли тот протяжный жуткий стон мог издать человек. Право, боле походило на зверя, обезумевшего от боли.

Тяжёлые шаги вторили предсмертным слабым, но до дрожи пронзительным стонам."

"Повиновался Фёдор всему нутру своему, коие велело укрыться в ближайшем пролёте. Так и поступил юноша. Отчего-то он сторонился того неведомого зрелища пуще пламени.

Наконец, пик этого безобразного звучания пошёл на убыль, отдаляясь в холодных коридорах. Лишь сейчас Басманов заметил, что всё те страшные мгновенья он стоял, затаив дыхание.

Фёдор провёл рукой по лицу и тяжело вздохнул.

«Кто, ежели не…»

Басманов сглотнул и осторожно вышел в коридор.

По полу тянулась прерывающаяся полоса. В слабом огне настенных факелов она казалась чёрной.

- Чему быть суждено… - промолвил он вслух, проводя рукой по лбу.

Фёдор поднялся к царским покоям. По встревоженным лицам суровых рынд, Басманов тотчас же уяснил – скверно дело, ох, скверно.

Юноша переступил порог царской опочивальни и отдал низкий поклон. Царь сидел в кресле, устланное медвежьей шкурой. На опущенные кисти тонули во мраке.