Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

- Ты, Малюта, - продолжил государь, обращаясь к своему палачу, - прежде чем в котёл кидать, сними-ка шкуру-то лукавую эту. Да не торопись, авось покается грешник! Уж будто язычники мы, без покаяния отпускать душу в жизнь вечную!

Курбский бросил презрительный взгляд на Фёдора. Юноша же с любопытством глядел на площадь, ожидая расправы над изменником.

...

Тем же вечером в Слободе созвал на пир государь воевод и друзей своих. Столы ломились от яств, а холопы едва успевали наполнять кубки вином.

Излюбленные дураки и скоморохи в пёстрых потешных одеждах подняли шуму, бегали и пели вокруг стола, распевая свои небылицы, подыгрывая себе.

- Глухой подслушивал,

Слепой подглядывал,

Безрукой чаши нёс,

На стол раскладывал.

Безласой звал к пиру,

Безногой хаживал.

Мне то воистину

Немой всё сказывал!

Песня лилась, громко да задористо. Скоморохи носились и отплясывали по всему залу, боясь приблизиться к царскому трону.

Раскатистый смех самого государя разносился под сводами палаты, что приумножало уже царившее веселье.

Воеводы вместе с царём подпевали скоморохам, осушая чашу за чашей.

Алексей Басманов выпивал непомерно, предаваясь разудалому духу, что царил за столом. Фёдор ничуть не уступал своему отцу, и не раз его резкий звонкий свист велел холопам нести кувшины с вином.

Андрей Курбский также был на пиру, но его утомлённый взгляд говорил о тяжёлом душевном утомлении.

- За отчизну нашу, за свободную землю нашу от злости, воровства и измены! – провозгласил Алексей, поднимая чашу над головой, поднимаясь из-за стола.

Его богатырская фигура возвышалась в общей суматохе, пока он оглядывал своих соратников торжествующим, но одурманенным вином взглядом.

– И за государя нашего, за здравие тела его, за мир и покой в душе его! – добавил Басманов громким басом.

- Аминь! – с широкой улыбкой ответил царь, поднимая свой кубок.

- За государя! – возглашали бояре и воеводы за столом, ударяя со всего размаху свои кубки друг о друга.

Общий гул и гомон не стихал, а нарастал, точно накатывал волнами. Уж и скоморохам за труд их развесёлый, но тяжкий, налили сполна. Игра стала резвее литься.

- Ах, мы ли не воры,

ах, мы да рыболовы, государевы ловцы.

Уж мы рыбушку ловили по сухим берегам,

По амбарам, по клетям,

По клетям да по хлевам,

Да по барским по дворам.

Как у дядьки, у Петра

Мы поймали осетра,

Вот такого осетра — вороного жеребца.