Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Фёдор тихо усмехнулся, погладил по шее, прихлопнув пару раз.

- Пора, пора. Служба. – произнёс юноша, оборачиваясь через плечо на просторы, стелющиеся ещё много миль вокруг.

Лошадь пару раз помотала головой, но признала волю хозяина. Менее резво поехали они обратно в Слободу.

Сегодня было воскресение, и Фёдору, как и любому честному православному христианину, должно было явиться на утреннюю службу. Оттого-то и спешил юноша обратно, ибо недолго было прослыть и язычником.

- Того и гляди, Данка, припомнят нам кровь чужеземную, - приговаривал Фёдор, - там и не долго язычником прослыть.

А то уже пиши пропало…

Поняла ли Данка смысл слов наездника своего, но прибавила шагу, и вскоре добрались они до Слободы. Фёдор спешил ко Троицкому собору, и поспел даже раньше, чем ожидал.

Фёдор оставил свою лошадь, спешился, окрестил себя крестным знамением и переступил порог церкви. Ещё у самого входа Фёдора удивил вид спящего человека.

Само по себе то не было удивительно, но юноша знал этого мужика. Рослый мужчина невысокого роста с русой бородой, которая лишь боле ширила его красное лицо, лежал, сложив руки на груди.

Фёдор лишь усмехнулся и пожал плечами.

«Видимо, к заутренней сегодня звонить некому… » подумал он, глядя на крепкий сон звонаря.

Между тем, час заутренней всё близился. Прихожане приходили один за другим. Фёдор стоял в стороне, наблюдая за тем, как тёмные фигуры людей, укутанные от мороза, стояли беспорядочными рядами.

Наконец, утреннюю тишину и тихий голос священника пронзил колокольный звон.

Фёдор обернулся через плечо и едва заметно нахмурил брови.

Звонарь всё так же лежал, опустив красное лицо себе на грудь.

Фёдор осторожно ступал мимо прихожан и вышел на улицу. Мрачное небо точно ожило с первыми бледными лучами. Постепенно оно стало светлеть, и очертания собора очертились особенно чётко.

Юноша сошёл со ступеней и обернулся на заливистый звон колоколов. Фёдор пытался разглядеть звонаря, напрягая свои глаза.

«Да быть того не может…»

Фёдор решил, что его глаза изменяют ему, не иначе.

Как же по-другому истолковать внешний вид звонаря? Как истолковать то, что сам государь звонит к заутренней?

А тем временем в холодном воздухе разливались новые раскаты песни колоколов. Призыв к заутренней молитве летел над Александровской Слободой, опережая и солнце, и сам новый день.

Фёдор смотрел некоторое время. После чего удивлённо вскинул брови, помотал головой и вернулся на утреннюю службу в церковь.

...