Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сам Михаил сидел за столом, который боле походил на разделочный – то была грубая неотёсанная доска со множеством зарубов на ней.

На столе стояла бутыль из голубоватого стекла, оплетённая кругом берестой, пять пустых стопок. В медном блюде плавали маленькие огурцы в рассоле, рядом же на длинном подносе из серебра серебрилась здоровая рыбина, уж съеденная наполовину. Прямо на столе, безо всякого блюда али скатерти валялись ломти хлеба.

Луговский по-барски сидел во главе стола, откинувшись в кресле. В руке он крутил большой изогнутый нож, высматривая рыбью кость промеж своих зубов.

Когда Борис привёл Фёдора, Михаил указал ножом на место подле себя.

Басманова усадили подле Луговского, да оставили их.

- Ишь чё расскажу? – с усмешкой спросил Михаил, слегка толкнув Фёдора в плечо.

Опричник стиснул зубы до скрипу, да кивнул.

- Ведомо мне и имя, и род твой, и с чем ты пожаловал. – молвил Луговский, да подпёр голову ручищей, глядя, как те слова воспримет юноша.

Фёдор поднял взгляд, сведя брови, и на том лишь усмехнулся, слегка подёрнув плечами.

- Ты же Алёшкин сын? – спросил Луговский, потянувшись за стопкой.

Юноша молчал.

- Да брось уже окаёмничать! – молвил Михаил, наливая себе. – По возрасту ты токма Федькой Плещеевым и мог-то приходиться. Или, как там вас нынче величают? Басмановы?

Фёдор глубоко вздохнул, глядя пред собой.

- И знаю я, что Вяземский тоже в городе. – добавил Луговский.

- А на кой вы тогда со мною возились? – спросил Фёдор.

Михаил улыбнулся, обернувшись к Басманову всем телом.

- Я знал, кто ты, - молвил Луговский, пожав плечами, - но не знал, каков. За знакомство?"

"Князь налил стопку Фёдору. Басманов поглядел на питьё, и на вид оно было лубочным самогоном, и запах уж стоял довольно резкий. Всё же опричник решил принять угощение. Связанные руки не были сильной преградой, и они выпили.

Лишь тогда Басманов сполна раскаялся в том. Он уткнулся носом в свой локоть и сильно откашлялся. На глазах выступили слёзы. Фёдор сжал кулаки, да прищёлкнул свободной рукой.

Луговский с усмешкой пододвинул ему миску с рассолом.

Фёдор закусил, но по лицу его было ясно, что ядрённый самогон всё остался у него на языке.

- Ну как? – с усмешкой спросил Луговский.

- С душком. – хрипло ответил Басманов, вытирая слёзы.

Михаил усмехнулся, наливая себе ещё. Басманов пару раз ударил себя в грудь, переводя дух.

- Знаешь, Федь, ты ведь и впрямь славненький. – произнёс Луговский, заглядываясь на юношу вовсе по-доброму.