Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Подле него сидела его возлюбленная жена Анастасия, нянча на руках их сына.

- Едва убаюкала. – молвила она тихим шёпотом, прислонив палец к губам, призывая супруга к молчанию.

Иоанн откинул голову вверх, закрыв глаза.

- Отчего нынче явилась? – тихо спросил царь.

- И в скорби, и в радости… нынче твоё сердце в страшной скорби. – молвила Анастасия.

- В скорби? – усмехнулся Иоанн, и, набравшись духу, открыл глаза. – Отчего ты до сих пор не назовёшь своих губителей?

- Оттого, что гибель их не принесёт тебе мира. – ответила царица.

В тот миг раздался стук в дверь. Анастасия точно испугалась, что то разбудит младенца-царевича, принялась качать на руках своё дитя.

- Пущай. – молвил царь, махнув на дверь.

На пороге раскланялась молодая крестьянка.

- Великий государь, извольте служить… - запыхавшись, молвила девчушка.

Иоанн коротко кивнул, указывая на серебряный поднос на столе.

- Кто ещё в покоях, помимо нас с тобою? – спросил владыка.

Крестьянская девица замерла в ступоре, да принялась оглядываться.

Владыка мог подать до супруги рукой, но не делал того, ибо ведал, что с того пресветлый дух непременно испарится. Девчушка же, верно, не могла ничего вразуметь.

Заметив смятение на лице крестьянской, Иоанн махнул рукой на дверь.

- Прочь. – тихо вздохнул он, и девица, раскланившись, спешно унесла еду.

Владыка вновь остался наедине с царицей. Иоанн не мог глядеть на молодую жену свою, на малолетнего младенца неразумного. Он отвёл взгляд, упершись рукой в свой кулак.

Из груди стенала страшная рана, изрываясь глухим рыданием, коие Иоанн сдержал в горле.

- Отчего всё так?... – прошептал царь, стиснув зубы. – Отчего они погубили тебя? Отчего погубили нашего сына? Что нынче должно с меня, дабы не сгубили его?..

- Не сгубят. – тихо произнесла Анастасия.

- Я не готов его отпустить. – хрипло прошептал Иоанн. – Не сейчас.

- Он сам не уйдёт, покуда на то не будет твоей воли. – молвила царица, подавшись вперёд к супругу.

Иоанн хотел было отстраниться, но было поздно – белая рука коснулась лица владыки, и дух рассеялся в ночном воздухе.

В груди царя не утихали тревоги, но множились, пылали, лишали всякого рассудка и сил.

- Государь? – смиренно справился рында, заглядывая в покои Иоанна.

Царь едва повёл головой. Рында, верно, смутился, завидев, что нынче в опочивальне боле и нет никого, помимо великого князя.

- Вы нынче с кем-то речь вели? – спросил мужчина.

Иоанн коротко кивнул, проведя рукой по лицу.

- С супругою. – тихо ответил царь.