Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Фёдор молниеносно схватил Согорского за руку, не давая бросить факела. Князь никак не ожидал такой силы в хватке юного Басманова. Алексей же вновь грубо толкнул Ивана в спину, и тот поддался вперёд.

Когда смятение отступило, Согорский в ужасе метнулся назад, едва не выронив факел на пол. Всё случилось без воли, без ведома князя – уж мгновение, и слабый треск разрезал страшную тишину. Сухой хворост, что был уж заправлен в печь схватился слишком ладно. Раздался приглушённый неистовый крик. О жестяной заслон бились изнутри.

Когда резкий запах горелого мяса ударил по ноздрям Согорского, князь не мог сдержать приступа тошноты. Ноги сами вели его, он не помнил, как выбежал на улицу, как выронил факел во дворе – благо, пыль прибилась мелким дождём.

Князь сблевал, опершись рукой на перила, не помня себя от ужаса.

- Куда же вы, княже! – раздался голос Фёдора.

- Вот так вы служите!? – процедил сквозь зубы Согорский.

- Будто не жёг ты доселе люд честной! – усмехнулся Фёдор, опершись спиной к перилам, да поглядывая на князя.

- То были проклятые латины! – огрызнулся князь.

Юноша зацокал, помотав головой.

- Ты того Андрюше-немцу не говори, он у нас нраву буйного да свирепого, пущай с виду и не скажешь! – не успел того договорить, как Согорский схватил Басманова за шиворот.

Той злости, что воспылала в князе, хватило, дабы ворот мантии Фёдора с треском порвалась. Сам же Басманов с насмешкою, безо всякой тени тревоги глядел прямо в глаза князя.

В глазах Ивана вдруг сделалось темно.

Страшное волнение, ужас, неистовая ярость и лютая злоба гложили его ослабевший рассудок. Отступивши от Фёдора, князь пытался глубоко вдохнуть.

На крыльцо вышел Малюта, волоча за волосы барскую жену. Раздета была почти донага – лишь сорочка, да и та замарана кровью. Не было сил уж ни кричать, ни вырываться. Женщина отчаянно вцепилась в руку опричника, ибо уж на лбу кровь выступила от грубой силы его. Красная струйка спускалась на лоб, заливала глаза.

Алые губы, разбитые в двух местах, безмолвно вздрагивали, пытаясь ухватить воздуху.

- А барин? – громко спросил Фёдор, проверя, сколь сильно порван воротник его.

- Да наверху висит себе. – ответил Малюта, даже не оглянувшись.

Фёдор с лукавой улыбкой глядел на Согорского, всё ожидая, когда на князя дойдёт. Иван хмуро свёл брови, а взгляд его метался по земле.

- Нет… - прошептал Иван, хватаясь за сердце.

- Где тогда дети барские? – тихо спросил Басманов, медленно ступая с крыльца.