《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш) читать онлайн

Обложка книги 《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.

О книге

Открывайте «《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)» и читайте — текст лежит здесь целиком, бесплатно, без регистраций и подтверждений номера. Жанр — Легкое чтение, Легкая проза. Никаких обрезанных глав и предложений «оплати подписку, чтобы узнать, чем всё кончится»: книга представлена в том виде, в каком её написал Джек Гельб.

Прежде чем нырять в первую главу, гляньте аннотацию или авторское предисловие — обычно там в двух абзацах понятно, о чём вообще речь, какой настрой и стоит ли это вашего вечера. Предисловие публикуем как есть, без редакторских пересказов от себя. Если описания пока нет или оно куцее — оставьте коммент, найдём и добавим.

Текст разбит на страницы: глазам так комфортнее, чем листать бесконечную ленту, и читается дольше без усталости. Место, где остановились, сохраняется автоматически — закрыли вкладку, вернулись через неделю, и страница откроется ровно та же. Шрифт регулируется, фон переключается между светлой и тёмной темой: вечером с тёмной экран меньше слепит, днём светлая привычнее.

Под книгой — отзывы тех, кто уже прочёл. Туда заглядывать полезно: иногда вылезают спорные смыслы, которые сам пропустил, иногда — категоричные «не моё, не тратьте время», и тоже информация. Дочитали «《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)» — оставьте пару строк, кому-то это поможет решить.

Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

- Да чёрт с ней, с царицею! Ежели Федька и впрямь печатью царской завладел, так это ж за какие-такие заслуги? – вопрошал Малюта, тупо пялясь в мрачный нависший потолок. – Коли уж сам Басман, служивший ещё при Василии Ивановиче, да потом при Иоанне, с самого малолетства его, и то старик такой честию не одарен. Да и мы с тобою, да и Курбский при себе печати не держали. Но младой Феденька наш белолицый-чернобровый, от он-то и сыскал расположение царское.

- То вздор! – отсёк Вяземский.

- А ежели нет, - продолжил Малюта, взведя руку, да указывая на Афанасия, - так-то ясное дело делается, куда же Федька по ночам шляется, и отчего государь едва поглядел на девок, привезённых одиннадцатого дня.

Для порядку чего молвил, да и токма! Али и то всё вздор, то молви же мне, Афонь, в чём же иной толк Феде скрываться в похождениях своих?

От тех слов Афанасий вспылил, да обрушил ярость на тело крестьянина – бездыханное ли? Сокрушивши ряд беспорядочных ударов – уж куда придётся, Вяземский взвёлся, разойдясь в лютой свирепости.

Малюта молча глядел, да малость подивился этой злости. Вскоре же – быть может, и смутившись взору Скуратого, - князь Вяземкий отряхнул руки, замаранные в крови, да вскинул голову вверх, переводя дыхание.

- Верно, обознался кравчий твой. – отмахнулся Афанасий.

- Ежели он обознался, я сам выколю глаз ему! – молвил Малюта. – Неужто думаешь, что я подле себя уродов убогих держу? Говорю тебе – кажись, Федька и впрямь службу особую служит.

Афанасий поморщился, отведя взгляд к кровавой лужице, что расходилась липким пятном на грязном полу, присыпанное старою подгнившей соломой.

- Срослась ли рука твоя, коию государь в гневе ранил, едва завидев, что Фёдор при смерти? – спросил Малюта.

Афанасий сплюнул на пол.

- Полно об том! – отрезал Вяземский.

…"

"С треском шашка врезалась в сундук, да застрявши, заскрипело в тесных путах. Как бы ни силилась Мария, обуянная гневом, всё без толку – клинок плотно засел, и не поддавался ни в какую.

Короткий рык сорвался с уст её, и она в отчаянии выпустила рукоять оружия. Пряди чёрных волос ниспадали ей на лицо, затмевая взор.

Лишь сейчас на неё обрушивалась усталь за всё то буйство, которому она придавалась, как покинула мужа. Царица опустилась в резкое глубокое кресло, чувствуя, будто бы силы незримые прибивают её ниц, к земле.

На глазах выступали горячие слёзы бессилия, и та всепожирающая ярость была страшным откровением для самой Марии.