《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш) читать онлайн

Обложка книги 《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.

О книге

Открывайте «《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)» и читайте — текст лежит здесь целиком, бесплатно, без регистраций и подтверждений номера. Жанр — Легкое чтение, Легкая проза. Никаких обрезанных глав и предложений «оплати подписку, чтобы узнать, чем всё кончится»: книга представлена в том виде, в каком её написал Джек Гельб.

Прежде чем нырять в первую главу, гляньте аннотацию или авторское предисловие — обычно там в двух абзацах понятно, о чём вообще речь, какой настрой и стоит ли это вашего вечера. Предисловие публикуем как есть, без редакторских пересказов от себя. Если описания пока нет или оно куцее — оставьте коммент, найдём и добавим.

Текст разбит на страницы: глазам так комфортнее, чем листать бесконечную ленту, и читается дольше без усталости. Место, где остановились, сохраняется автоматически — закрыли вкладку, вернулись через неделю, и страница откроется ровно та же. Шрифт регулируется, фон переключается между светлой и тёмной темой: вечером с тёмной экран меньше слепит, днём светлая привычнее.

Под книгой — отзывы тех, кто уже прочёл. Туда заглядывать полезно: иногда вылезают спорные смыслы, которые сам пропустил, иногда — категоричные «не моё, не тратьте время», и тоже информация. Дочитали «《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)» — оставьте пару строк, кому-то это поможет решить.

Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Милый мой, ненаглядный,

Сколько зим, сколько лет минёт?

Милый мой, нежный, добрый, славный,

Лишь о тебе моя душенька поёт,

Что же ты ко мне всё не явишься?

Лишь о тебе моя душенька поёт,

Что же ты ко мне всё не явишься?

Али ночью тёмной, али ночью лютой

Ты в лесу дремучем уж забродил?

Али нож разбойничий, али нож лукавый

Сердце твоё пылкое подло поразил?

Лишь о тебе моя душенька поёт,

О тебе все печали и скорби.

Верю-уповаю, милый мой придёт,

Что же ты ко мне всё не явишься?

Верю-уповаю, милый мой придёт,

Что же ты ко мне всё не явишься?

Холопы, приставленные к государю, уж и впрямь тревожились – али они чего не так служат? Отчего лик царский всё делается суровее, грознее? Отчего нелюдимость его да безмолвность разрезается резкими возгласами, славящими новобрачных, а затем вновь царь делался угрюмее, нежели был до сих пор.

Премного гостей пировали за столом, и премного из них отошли, растянув гуляние по всему раскинутому по реке поместью. В нескольких верстах от дому, ежели миновать славные Басманские конюшни да скотный двор, и ежели не сворачивать к пасеке, а идти прочь от неё, так прийти можно к пологому песчаному берегу.

Уж осень стояла, так что не за купанием сбрелись нынче мужики. Поснимали рубахи, да вымазались свиным жиром, чтобы врагу сложнее ухватить было. Алёна уж здесь была с прочими холопами, растирая спину и грудь Штадена. Генрих уж стягивал руки грубой тряпицею, готовясь к кулачному бою.

- С Богом, Андрюш. – прошептала Алёна на ухо опричнику.

Штаден ответил грубым рыком, да сплюнул наземь.

Поводу для драки не было и в помине - то была просто славная забава. Немец уж было маленько заскучал у Сицких, проверяя, кабы всё славно шло.

Мало о коих страстях Андрея-немца знала братия, да уж что не дурак он подраться – то к бабке не ходи. Свирепел он, паче, нежели на службе супротив усадеб да дворов изменников, паче, нежели на казнях, хоть и был Штаден лютейшим палачом.

Нынче же он сцеплялся в пьянящем упоении. Немец мог снести много ударов, хоть кувалдой дубась – а всяко, выжидал Генрих, как придёт его черёд – и уж тогда не здоровилось никому.

Всё одно, ежели враг обходил Штадена ростом, да размахом. В сердце Генриха поднималась всесжирающая ярость, неистовый огонь, затмевающий всё белой пеленой.

Генрих приходил в себя, возвращаясь разумом в пресную трезвость да здравость рассудка, когда уж враг его лежал на земле, придушенный захватом, али хрипло сплёвывал кровь с разбитым лицом.