Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Басманов уж бывал там, бывал ещё осенью, наводя порядки. Смута точно повисла в тамошнем воздухе. Алексей употребил всю свою силу, всю грозность свою, упраздняя любое вольнодумство средь костромских князей.

Ныне же пред ним лежало донесение, что и доныне не извелася скверна с мест тамошних, и будто бы взаправду лишь приумножился лукавый дух, да окреп. Доносчик складывал, будто бы на улицах уж заслышать можно гласное и безверное порицание что царя, что братии его.

- Как долго мне сие терпеть должно? – вопрошал царь, наконец, сподобившись удостоить опричника суровым взором.

- То на мне, государь, и то в силах моих уладить. – с поклоном молвил Алексей.

- Я уже слышал это, Басманов. Ещё с лета внимаю пустым речам. – произнёс Иоанн, медленно ступая к слуге."

"- Изведу смутьянов, царе! – пламенно поклялся Басманов, да его речи вторил грозный удар – царь яростно обрушил руку о стол.

- Выведай, какого нраву князь Костромской. И без указу моего не отделывать – гляди, пригодиться живьём мразь малодушная.

– молвил владыка, стиснувши зубы от злости.

Басман ударил в себя в грудь, склонивши главу.

- Велите же, государь, с сыном тотчас же мчаться в Кострому. – просил Алексей.

Ежели кто бывал при дворе впервой, мог думать, что самою страшною участью было сыскать гневную речь государеву. Алексей же, будучи воеводою ещё на службе при отце Иоанновом, Василии, ведал, что много хуже расклад, ежели владыка придаётся смеху.

На сей раз именно тем и ответил Иоанн, мотая головою.

Едва жестокая улыбка исполнилась на царских устах, так сразу же поверил Басман просчёту своему.

- От оно что! – молвил Иоанн, едва переведя дыхание. – Токма и видишь, как удрать, сучье ты отродье! Не испытывай доброты моей! Будет время – пошлю, и тебя, и недоноска твоего вертихвостого – гуляйте, черти татарские – хоть на все четыре стороны!

- Помилуй, царе! – уж премного раскаявшись в словах своих, молвил Алексей.

Иоанн провёл по лицу своему, вновь обратившись взором к окну.

- Покуда нет вестей о Пронском, будешь подле меня, как пёс цепной.

– столь же резко переменившись в голосе.

Былая горячая радость, с примешанною лютой жестокостью, угасла столь быстро, сколь и поднялась.

- Там видно будет. – тихо добавил Иоанн, продолжая перебирать чётки, отсчитывая бусину за бусиной. – Пошёл вон.

Алексей откланялся, да покинул покои царские. Едва пройдясь по коридору, где уж стоял холодный воздух, Басманов со всей силы вдарил кулаком о стену.