《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш) читать онлайн

Обложка книги 《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.

О книге

Открывайте «《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)» и читайте — текст лежит здесь целиком, бесплатно, без регистраций и подтверждений номера. Жанр — Легкое чтение, Легкая проза. Никаких обрезанных глав и предложений «оплати подписку, чтобы узнать, чем всё кончится»: книга представлена в том виде, в каком её написал Джек Гельб.

Прежде чем нырять в первую главу, гляньте аннотацию или авторское предисловие — обычно там в двух абзацах понятно, о чём вообще речь, какой настрой и стоит ли это вашего вечера. Предисловие публикуем как есть, без редакторских пересказов от себя. Если описания пока нет или оно куцее — оставьте коммент, найдём и добавим.

Текст разбит на страницы: глазам так комфортнее, чем листать бесконечную ленту, и читается дольше без усталости. Место, где остановились, сохраняется автоматически — закрыли вкладку, вернулись через неделю, и страница откроется ровно та же. Шрифт регулируется, фон переключается между светлой и тёмной темой: вечером с тёмной экран меньше слепит, днём светлая привычнее.

Под книгой — отзывы тех, кто уже прочёл. Туда заглядывать полезно: иногда вылезают спорные смыслы, которые сам пропустил, иногда — категоричные «не моё, не тратьте время», и тоже информация. Дочитали «《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)» — оставьте пару строк, кому-то это поможет решить.

Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Монахи давно привыкли к его придури, к его молчанию и упрямству. Кто-то поговаривал, будто бы столь младой монах уже дал обет молчания, искупая пред Богом свои грехи.

Всяко, юноша стиснув зубы, пытался взяться за ложку крепче, но сила его покинула, пальцы сделались упрямо неподатливыми. Цокнув себе под нос, молодой монах бросил ложку на стол, и, переводя взведённое дыхание, глушил что-то в себе.

Дни не отличались друг от друга, равно как и ночи. Так было до этого момента, когда опустился прохладный сумрак тёплой ночи.

Юноша сглотнул, видя подле своей ложи знакомую фигуру. Отчего-то разбирало на смех при виде давнего-давнего знакомца, злосчастного князя Согорского.

- Ещё чего, - с неровной усмешкой молвил парень, мотая головой, - Я не трус и слабак, как ты.

- Как раз для сего надобно много мужества, - невозмутимо произнесла тень князя.

Молодого монаха разобрало дурацким сиплым смехом. Он обхватил себя поперёк живота, а второй рукой провёл по лицу.

- Так вот, какого это, - лихорадочно бормотал юноша себе под нос.

Так в нудной рутине наступило лето. Была среда, ранее утро.

Угрюмое молчаливое упрямство отца Алексея уже сделалось шуткой, и уж не оттого ли? – да монах всё принял послушания настоятеля, став на исповедь. Он молча внимал любому признанию, и едва ли он внимал, какой в них смысл. Бездушно и отсутственно он благословлял прихожан и братию."

"Нынче его угрюмость была славной, ибо много проще облегчить душу, ежели пред тобой столь отрешённый исповедник.

Отец Алексей безмолвно и бездумно осенял крестным знамением очередного прихожанина, даже не глядя, но пришлый не целовал распятия и писание, а оставался стоять подле всё такого же равнодушного исповедника.

Монах даже не отпрянул от прикосновения к своему лицу до того самого момента, как его лицо обернулось вверх.

Юноша сглотнул, не веря собственным глазам.

- Это я, Тео, - тихо молвил Генрих.

Молодой монах не верил своим глазам, и глядел подле себя с замиранием сердца. Его очи широко отверзлись, и он с безмерным алчанием взирал, искал, выискивал – то ли взаправду?

Откинув всякое сомнение, они впали в пылкие объятия друг друга.

- Сыскал же, сыскал, - тихо приговаривал немец, хлопнув Фёдора по плечу.

Они брели вдоль лесного озера, по серому песку, из коего торчали коряги ближних деревьев.

На глазу Генриха чернела повязка, закрывающая его непривычное для Басманова увечье.

Генрих выудил гладкий камешек, да подкрутив метнул на водную гладь.