Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница читать онлайн

И мы ожидали, что эти люди выйдут на площадь с кирпичами и факелами? Да при виде меня и Пита они оттаскивают детей от окон и плотно задергивают занавески.

Хейзел у себя дома, ухаживает за Пози. У малышки явные признаки кори.

– Я не могла ее бросить, – объясняет мать Гейла. – Сын-то в надежных руках…

– Разумеется, – говорю я. – Ему гораздо лучше. Мама сказала, через пару недель он вернется в шахты.

– Можно не торопиться, – вздыхает Хейзел. – По слухам, рудники закрыли вплоть до особого распоряжения.

Она бросает тревожный взгляд на пустое корыто для стирки, и я уточняю:

– Ты тоже не работаешь?

– Я бы рада, – произносит она.

 – Людям страшно ко мне обращаться.

– Это, наверное, из-за снега, – вставляет Пит.

– Рори с утра обежал всех соседей. Говорят, ничего не запачкалось.

Рори подходит и обнимает мать:

– Как-нибудь обойдется.

Достаю из кармана горсть монет и кладу на стол.

– Мама пришлет что-нибудь для Пози.

На улице обращаюсь к Питу:

– Возвращайся. Я хочу заглянуть в Котел.

– Вместе пойдем, – возражает он.

– Нет. Разве мало бед я тебе причинила?

– Думаешь, если я пропущу эту маленькую прогулку… станет легче? – Пит улыбается и берет мою руку.

Мы бок о бок шагаем по извилистым переулкам Шлака, и вот впереди возникает горящее здание. Оно даже не оцеплено. Власти знали, что мы не сунемся внутрь.

От жара снег вокруг тает; у моих ног бежит черный ручей.

– Это все угольная пыль из прошлого, – замечаю я.

Пыль таилась в каждой щели и трещине, въедалась в доски.

Даже странно, что наш Котел не вспыхнул раньше.

– Надо бы навестить Сальную Сэй.

– Не сегодня, Китнисс. От наших визитов сейчас никому не станет легче.

Мы возвращаемся к площади. Я покупаю в пекарне пирожные и болтаю с отцом Пита о погоде. Ни один из нас не заикается об ужасных сооружениях на площади, всего лишь в нескольких ярдах перед пекарней. Уже уходя, напоследок, я обращаю внимание на то, что в рядах миротворцев не промелькнуло ни единого знакомого лица."

"Со временем все становится только хуже.

Шахты закрыты вот уже две недели, и половина Двенадцатого дистрикта жестоко страдает от голода. Все больше детишек просят вписать на тессерах свои имена, но часто не получают положенный им паек. Начинаются перебои с едой. Даже зажиточные покупатели нередко выходят из лавок с пустыми руками. Наконец рудники открывают, однако зарплата урезана, рабочие смены продлены, шахтеров теперь без зазрения совести посылают на самые опасные участки.