Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Там мне дали посмотреть пачку документов, подготовленных к процессу над компартией, среди них была одна страничка — также от Берии в Политбюро с просьбой разрешить вынести смертный приговор польским военнопленным. Тогда меня Катынь не интересовала, но мой глаз остановился на этом документе только потому, что левый верхний угол при ксерокопировании был закрыт, что видно было по бланку. Я спросил сотрудников архива, нельзя ли посмотреть оригинал, чтобы взглянуть на резолюцию, которая как раз ставится в этом углу.

Мне ответили: «Нет, оригинал не доступен». Тогда я сказал: «Если вы закрыли резолюцию, то вряд ли она отвечала положительно просьбе Берии, потому что для суда над КПСС этот документ был бы идеальным, на что работники архива ответили: «Мы не знаем, не видели, что нам дали, то мы имеем». После этого разговора и ксерокопия документа исчезла из этой пачки."

"А тут вдруг Росархив выкладывает то, что якобы скрывали столько лет.

Подчеркну, ничего нового в этом документе нет.

20 лет он используется сторонниками польской версии! 20 лет публикуется во всех их книжках о Катыни! Поэтому заявление Росархива о том, что это новый документ, точно такое же, как сообщение о том, что земля круглая или у нас зимой холодно, а летом тепло. Ничего нового в нем нет! Но уж коли дали людям прочитать этот документ, пусть они вчитаются — там нет ничего о расстреле, там только говорится о решении предать суду определенное количество польских офицеров.

Были они преданы суду? Неизвестно! Вынесли смертный приговор? Неизвестно! Расстреляли? Неизвестно! Этот документ это не доказывает!

Вы поддерживаете версию Владислава Шведа о том, что то, что выложили в Интернет сейчас, было сфальсифицировано еще в 90-е годы?

Вы знаете, Швед может говорить то, что считает нужным. Я, не имея на это доказательств, так говорить не могу. Я только выражаю сомнение в подлинности документа, и когда судебная экспертиза подтвердит, что этот документ подлинный или фальшивка, я приму любое решение.

До этого я не могу всерьез говорить об этом документе. Для меня там слишком много путаного и неясного.

Например, записка Шелепина?

Да, некоторые обороты несвойственны ему, а являются калькой с польского языка, просто по-русски ни один нормальный человек такие фразы не напишет, это явно перевод. Кроме того, Шелепин никогда всерьез не занимался этими проблемами.