Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Довольно улыбаясь, я застелил чистую постель и пошел в душ. А жизнь налаживается, спасибо братик Саша. Спасибо.

***"

"Хрустальная гостиная представляла собой небольшую комнату, посередине потолка которой висела огромная хрустальная люстра как минимум семнадцатого века, а то и старше. Она была реконструирована и немного переделана под электричество, но это ее совсем не испортило. Там, где раньше были свечи, теперь стояли лампочки, имитирующие все те же свечи. Мягкий теплый свет был полностью настроен под свет от настоящих свечей.

В самой комнате находилось всего три стола. По углам комнаты стояли сделанные из хрусталя рыцари. Хрусталь блестел и переливался всеми цветами радуги. Было чувство, что я попал совсем в другое измерение. На каждом столе стояла ваза с цветами - белыми розами. Кай как всегда в черном костюме с белой рубашкой и бабочкой. Этот парень не умеет расслабляться. Вот и сейчас сидит и напряженно смотрит в окно. Ну да, понимаю, разозлил я его, но разве это повод вот так сидеть, как на электрическом стуле? Или причина не во мне?

***

Придурок! Идиот! Как я мог вот так взять и сказать, что да, я тебя люблю!? Нет, мне точно снесло крышу.

Как теперь себя вести, что говорить? Он кстати в дверях и разглядывает люстру. Я точно знаю, что это он, даже не поворачиваясь. Я его чувствую каждой клеточкой своего тела. Да как же я мог вот так влюбиться? Ой, не к добру это!

- Ты долго собираешься там стоять?

- Нет. Люстра красивая. Какого она века?

- Семнадцатого.

Эта люстра висела в гостиной русских царей Романовых. Первый президент этой школы был большим любителем России.

- Ааааа.

- Кстати, ты же тоже русский. Получается люстра с твоей родины и…

- Нет, нет, нет! Я не русский, я украинец.

- А разве это не одно и то же?

- Нет, не одно и то же.

- Но ведь Украина входила в состав СССР, так?

- Да так, но я всегда был и остаюсь украинцем, а не русским.

- Ты патриот? - Кай был явно удивлен таким открытием. И его взгляд как-то изменился, стал не колючим как всегда, а мягким и бархатистым.