Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И утрата золотых сугримов теперь была такой мелочью по сравнению со злом, воцарившемся на земле по моей вине.

Даже то обстоятельство, что эти смутные подземные дни помирили дядюшку с Маланкой, и не только помирили, но, пожалуй, что и сблизили, как-то не радовало.

Чувство вины, подкрепляемое каждым злобным рокотом, каждым ударом сверху, резало по сердцу и не позволяло думать ни о чём другом.

Хорошо ещё, что я с детства привыкла к труду и сейчас могла позволить себе съедать себя заживо без отрыва от работы.

Уход за ранеными, готовку, уборку и стирку даже в наших полевых условиях никто не отменял.

Покормив старого, подслеповатого пса Дуника с рысью Котей, я приласкала Пыжика, нашу почтовую сову. Затем подоила Анелку: та даром, что маленькая, а молока даёт много, жирного, вкусного, питательного, что для всех нас сейчас кстати...

Отдав крынку Марыське, которая после гибели тётки руководила сельскими девушками-стряпухами, я перекинулась с ней парой фраз и перешла к осмотру раненых. Помогла накормить, сменила повязки и компрессы.

Затем, вооружившись Маланкиной ступой, принялась толочь в пыль сухой укрепляющий сбор для поддержания сил. Как-то понятно было, что силы нам всем ещё понадобятся. И очень скоро.

Вот только что могут несколько вёсок против целого дракона?

Помощь из королевств ещё когда прибудет.

Да и поможет ли та помощь.

Поручив фасовать получившийся порошок Ашке с Ешкой, я спустилась к крохотному роднику, бьющему из скалы, напилась, умыла лицо.

- Йеннифер, - тихо позвали сзади.

Развернувшись, я уселась прямо на землю. Облокотившись спиной о стену пещеры, хмуро уставилась на зеленоглазого лорда снизу вверх.

На безупречном, усталом и покрытом слоем пыли, сизом от щетины лице, застыло новое выражение. Какая-то болезненная решимость. Лорд сглотнул, выжидательно глядя на меня. В груди что-то слабо шевельнулось под этим взглядом, но помогать зеленоглазому у меня не было ни сил, ни желания.

Никогда ещё я не чувствовала себя настолько раздавленной и опустошённой.

- Прости за тот раз, - наконец, сказал он после долгой паузы.

- Когда... Ну... Ничего личного.

Я пожала плечами, не зная, что ответить.

По сравнению с содеянным мной произнесённые зеленоглазым слова в какой-то далёкой прошлой жизни казались зыбким, обрывочным сном, химерой.

- Если честно, я об этом забыла, - ответила я и, подув, откинула прядь со лба.

Видок у меня, наверное, был тот ещё.

Загнанная, взмыленная, взлохмаченная, не мылась по-человечески чуть не седмицу.