Горсть патронов и немного везения читать онлайн

«Ему и больно, и смешно…» — в Афгане не царапнуло, пули марьинорощинских бандюг облетали его по кривой траектории, а свое единственное ранение он получил в детской песочнице, что вызывало сочувственные вздохи соседей и незлобивые усмешки сослуживцев."

"От однообразия дороги Викентия потянуло в сон. Несколько ночей кстати подвернувшейся халтуры сделали для него сон весьма умозрительным понятием: оказалось, можно спать, клея на бутылки с контрабандной водкой акцизные марки.

Три ночи равнялись одним штанам — весьма пристойным шерстяным брюкам, присмотренным в соседнем с временной ночлежкой универмаге. «Герой, штаны с дырой», — как пошутил когда-то дед, вырубая из осины приклад к игрушечному «ППШ» для внука.

Решетников закурил, стало подташнивать и закружилась голова, но сонливость прошла. Он прижался к осевой и утопил педаль — впереди не оказалось ничего, что могло бы помешать держать максимальную скорость, и стрелка спидометра уверенно переползла через отметку «100».

Приемник пришлось выключить: новости кончились, в эфир пустили какую-то дешевую эстрадную песенку. Все эти сегодняшние мальчики и девочки, скачущие под «умца-ца» бездарных сочинителей, вызывали в Решетникове раздражение. Ограждая себя от раздумий и сна, он замурлыкал нечто бравурно-неопределенное, после перешел на свист и так, незаметно, докатил до Дмитрова, где его остановил полосатый жезл инспектора. За придирчивой просьбой предъявить документы, аптечку и багажник последовал вопрос: «Куда едем?», на который Решетников с готовностью ответил: «К теще», и получил неохотное соизволение продолжить путь.

Возле Талдома он заметил, что отцовская «Победа» дала сбой, и хотя прошло не менее полутора часов, возникло ощущение, будто он куда-то опаздывает, пришлось снова включить приемник.

Волга показалась, когда пропикал сигнал точного времени: одиннадцать. Это было много, неожиданно и непростительно много, но и это досадное обстоятельство не поколебало Викентия, а только привело к еще большей уверенности, что поездка не будет напрасной, и если теща Ямковецкого — старая и, должно быть, неприветливая Панафидиха, какой она рисовалась ему, — что-нибудь знает (а не знать она не может), то он непременно вытряхнет из нее нужную информацию, если даже придется вытряхивать ее вместе с душой.