Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Знавшие Паленого были отправлены на тот свет. Решетников каждое утро думал, что и он видит солнце в последний раз, чувствовал себя лишним, потерянным, забытым. Итог работы оказался ничтожным: двадцать пять кило с каждого центнера «засвеченного» героина бесследно исчезали, десять — конфисковывались во время мелких операций на местах и на транспорте, да и то случайно; остальные попадали по назначению и с лихвой покрывали убытки наркоторговцев. Когда все бутлегеры, доставщики, оптовики, производители и получатели были известны пофамильно, когда Решетников установил и передал точные каналы, имена и адреса продажных таможенников и силовиков — после всего этого пограничники, милиция и ФСБ еще три месяца оттягивали операцию «Удар», хотя рапорта о проверке данных оперативного источника уже наверняка были написаны и лежали под сукном: канал перекрывать явно не торопились — кому-то он был нужен.

Решетников понял, что при таком раскладе его попытаются убрать свои… или те, кого он считал своими.

В банде за ним установили слежку, многократно подвергали проверкам. В доказательство того, что он Паленый, приходилось демонстрировать наркозависимость — уколоться раз, другой, а там и третий, испытывая все большее пристрастие к страшному зелью. В перестрелках приходилось стрелять на поражение по своим… или тем, кого он считал своими. Силы были на исходе, порой начинало казаться, что работы в органах не было, что все это он вычитал в каком-то дурном романе или видел в кино, а он и не Решетников вовсе, а бандит Паленый, бежавший из лагеря усиленного режима и объявленный во всероссийский розыск.

Он слишком долго и слишком достоверно разыгрывал отведенную роль, вживался в нее и под конец почувствовал, что уже живет ею. Когда же все тридцать семь дельцов (и он в их числе) были арестованы с поличным — ста двадцатью килограммами первосортного героина, — пришлось собирать всю волю в кулак, чтобы излечиться от наркозависимости и начать снова различать своих и чужих…

Теперь обманчивый маков цвет побледнел в сгущающемся тумане времени, и Решетников вытравил бы его из памяти навсегда, когда бы не Бес на фото в компании Ямковецкого.

Их знакомство не могло быть случайным: в девяносто втором человек ГБ уже работал по наркотикам.

Ямковецкий кололся сам? помогал ему? отмывал деньги? работал на ГБ? Кто он и почему, будучи осужденным, разгуливает на свободе?..

— Гражданин!.. Я вам, вам!..