Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Васильчиков и Шелихов стоят во весь рост в ландо, с обнаженными револьверами в руках.

Внезапно земля подо мной вздрагивает, и в уши тяжело толкается оглушительный грохот! Потом на меня рушится нечто невообразимо тяжелое, и только спустя мгновение я понимаю, что это — Филя Махаев. Господи, тяжелый-то он какой!

— Ништо, государь, ништо, батюшка, — прерывисто шепчет он мне в самое ухо. — Ужо сейчас супостатам будет…

Неожиданно Махаев куда-то исчезает. Я осторожно приподнимаюсь… Э-э! Филя вдохновенно отмахивается от двоих ублюдков в кимоно, в то время как Васильчиков пытается выцелить одного из нападающих из револьвера.

Надо бы вмешаться, но тут рядом со мной возникает Хабалов, во главе полудесятка атаманцев. Не тратя времени на долгие разговоры, атаманцы окружают меня плотным кольцом и чуть не бегом двигаются в сторону порта. Шелихов бежит рядом, старательно пытаясь прикрыть меня сразу со всех направлений — на деле просто путаясь под ногами. Я рявкаю на Егора, чтобы не мельтешил, и наконец-то походный ордер устаканивается — Егор слева, Сергей Семенович справа.

Позади нас натуральный ад. Грохочут выстрелы, воинственные возгласы «Банзай!» перемешиваются с отборным русским матом. Истошно вопят мирные жители, которые получили, что называется, «в чужом пиру похмелье». Неожиданно начинается быстрая пальба залпами. Не успев подумать о том, какого рожна здесь забыла регулярная японская армия, я соображаю, что в дело вступили картечницы. М-да, вот и гадай теперь, что это у нас такое: хронокаратели или длинные руки спецслужб «Виндзорской вдовы»?.

Я на бегу успеваю сообразить, что отступление по основному маршруту движения кортежа — не есть хорошо! Неужели Хабалов не предусмотрел запасных путей отхода? Нет, предусмотрел — толкает меня в какой-то переулок. Мы всей толпой пытаемся втиснуться в узкий проход, дополнительно загроможденный корзинами, ящиками и укрывающимися за этим барахлом мирными жителями.

Очень вовремя!

Внезапно прямо за нашей группой вспучивается мощенная камнем мостовая.

Тяжелый удар бьет по ногам, и я лечу куда-то, надеясь, что приземление окажется не очень жестким. К счастью, плюхаюсь я на что-то мягкое, при ближайшем рассмотрении оказавшееся трупом японца. Но и такой финиш едва не выбивает из меня сознание. С трудом приподнимаюсь, нащупывая на поясе оружие, но ремень вместе с кобурой просто сдуло взрывной волной. Дым быстро рассеивается.