Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но здесь мы его брать не будем! Агашин, жидовская морда, по три рубля за штуку ломит, а вот в лавке напротив, у Егора Просейкина, за то же самое полотно мы два с полтиной отдадим!

Известность начала приносить свои первые плоды — в третьем по счету магазине с меня не взяли денег на месте, сказав, что я вполне могу отдать «потом». Дальше такие предложения пошли косяком, но я все равно записывал карандашом в небольшой блокнотик (подаренный мне тут же по случаю) все расходы, стараясь, чтобы они не превысили бюджет.

Но до полной выборки лимита было еще далеко. Я не уставал поражаться низким, с моей точки зрения, ценам.

Полный мужской костюм для повседневного ношения можно было приобрести за 10–20 рублей. Брюки отдельно — полтора-два рубля. Костюмы на заказ, да еще и из импортных «заморских» тканей стоили, конечно, дороже, но и их цена не зашкаливала за 80 — 100 рублей. Женские платья индивидуального пошива шли по 50–70 рублей, категории «люкс» — 150–300 рублей.

Но простой дамский жакет 5 — 15 рублей, юбка — 2–3 рубля. Пальто драповое или бобриковое на вате — 9 — 12 рублей, пальто на барашковом меху — 18–30 рублей.

А на продукты цены, в сравнении с XXI веком, так и вообще были смешными!

Фунт пшеничной муки — 6 копеек, ржаной — 3 копейки. Фунт хлеба «ржанаго, простаго, чернаго» — 2 копейки! Ситник по 6 копеек за фунт! Сливочное масло — 35 копеек за фунт, подсолнечное — 18 копеек, сметана — 20–25 копеек, бутылка молока — 8 копеек, десяток яиц — 20 копеек.

Грибочки маринованные — 15 копеек за фунт! Даже мясо и рыба не входили в категорию «недоступных продуктов»: говядина высшего сорта — 17 копеек, свинина — 12 копеек, телятина — 20 копеек за фунт! Фунт стерляди — 15 копеек, лососины — 35 копеек, осетрины — 30 копеек. А картошка так и вообще летом шла по 1 рублю за мешок!

Было даже как-то удивительно, что в это же время гуляки разных сословий умудрялись просаживать на пьянки тысячи рублей! Это сколько же водки надо выпить?!! Или врали нам историки?

По ходу дела у меня возникла одна идея — а не нанять ли мне Тихона камердинером? А что? Молод, умен, отлично разбирается в шмотках, да еще и парикмахер! По-любому он сможет лучше Марковны ухаживать за формируемым гардеробом.

Идею эту подсказал сам Тихон, спросив после покупки шелковых сорочек, не сожгут ли при глажке мои домашние тонкую ткань.