Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В спину, милейший наш Иван Михайлович, меня неоднократно пытались уязвить, как того Ахиллеса, — благостный вроде голос интеллигентного человека вновь сорвался на рык. — Ты хоть знаешь, сученок, кто такой Ахиллес, Гектор, Патрокл? Куда уж тебе — с детства небось только «дебет» да «кредит» выговаривал. Не извольте беспокоиться, господин хороший, — обратился Флаг к английскому гостю, — в лучшем виде распластаю гада, даже и бесплатно. А уж потом за его братца возьмемся. Считайте до шести, господин Юз. — С последним словом правая рука бандита удлинилась.

Вот так просто взяла и стала длиннее — откуда и когда у Флага оказался добротный клинок в пол-локтя, Иван так и не понял."

"Как скверно, а? Ведь один шаг до НАСТОЯЩЕГО дела. И этот шаг ему, купцу первой гильдии, не даст сделать какой-то поганый «варшавчик»? Клятство какое… и ведь даже Демьяна не позовешь, с ним все обговорено, он ждет в сторонке, пока дозовешься… Этот ведь всего-то до шести просил досчитать. Раз…

Бух! Бух! Бух! Бух! Бух! Бух!

Второй раз за день Ивану Михайловичу довелось понаблюдать «Кистень» в действии.

Господин Юз, прямой как свечка, нарочито неторопливо, левой рукой достал тончайший белый платок и утер пот со лба. Очень может статься, инженеру и не доводилось прежде шесть раз подряд стрелять в живого человека, да еще, почитай, в упор. Однако же справился, и даже более того — подошел к тихо скулящему вору и высадил оставшуюся пулю прямиком в затылок. И только потом обернулся к банкиру.

— Хорошо, господин Рукавишников. Вы не возражаете, если я приеду в половине девятого? Я уже стар, знаете ли, привык подниматься ровно в половине восьмого и ни минутой позже…

Нет, ну каков все же человек! Человечище! Он ведь не абы что сказал, а ответил на предыдущую реплику Рукавишникова. Вроде как комара надоедливого пришиб, от разговора не отвлекаясь.

— Но… но… господин Юз, у вас все это время… — Тут, наконец, Иван Михайлович осекся. Больно уж много волнений для финансиста за один вечер.

— Ах, револьвер… это такие мелочи, право. Не стрелять же мне в… кхем… моего дорогого компаньона. Кстати, душевно вас прошу, Иван Михайлович, не упоминайте в разговоре с братом об иных подробностях наших переговоров.

Англичанин медленно обошел труп, накинул пальто и нахлобучил шляпу. А у входа, не сдержавшись, все же глянул на изрядно ошеломленного (в старом смысле слова — то есть как дубиной по шлему стукнутого) Ивана. И широко улыбнулся.