Господин из завтра. Тетралогия читать онлайн

Мы хотим прикрыться броней по ватерлинии не по всей длине и выиграть меньшее водоизмещение за счет незащищенных оконечностей. Замечательно! И этот проект уже понравился МТК, и его уже готов утвердить Шестаков."

"Цусимы на вас нет, сволочи белоглазые! Хотя что я ругаюсь, случись война, рыбу кормить придется их сыновьям, они это понимают. Задание на конкурсное проектирование было и того хлеще. Требовалось вписать в восемь тысяч тонн четыре двенадцатидюймовки, две девятидюймовки и не забыть место для пары шестидюймовок.

Ради этого проектантам предложили пожертвовать частью бронепояса, хоть сорока процентами, скоростью хода и автономностью. Мол, на Черном море далеко ходить не надо, главное, чтобы вышло подешевле! Ребята постарались и выдали «на-гора». Что просили, то и получите. Ох уж мне эти «дешевые» броненосцы!

Ладно, эмоции в сторону. На краю необъятного стола лежит проект бюджета Морского ведомства на следующий год и расчет трат ГУКиС на судостроение в этом году. Намек от управляющего Морским ведомством, не поленившегося прислать личного адъютанта в качестве посыльного.

Деньги надо потратить, с этой задачей мы справимся. Только страдать ерундой, подобной предложенным проектам, мне некогда.

Программа, принимавшаяся пять лет назад, не предусматривала развития судостроительных технологий такими быстрыми темпами, как это происходит сейчас. Надо переговорить на этот счет с императором. У нас на подходе мартен на Обуховском заводе, авось гарвееву броню освоим. Новые орудия приняты на вооружение, враги машины тройного расширения скоро ставить начнут.

Прогресс надо учитывать. Чем МТК понравился проект Гуляева? Возможностью увеличить скорость носового огня. Побольше железа хочется закинуть в супостата за одну единицу времени? Похвально! А про то, что нос получается слабо защищенным, забыли? Вот у нас и появляется предлог для переработки проекта и еще одна тема для серьезного разговора с Шестаковым.

За дверью, в приемной, раздались громкие голоса, кто-то, кажется дежурный офицер, спорит, кто-то гулко хохочет.

Что за бардак? Так, отчет в папку, папку в стол.

Дверь открылась на всю ширину. Не кабинет, а проходной двор. Это кто у нас так красиво нарисовался? Кого пустили без доклада? Высокий генерал, распахнув руки, уже шагает ко мне, впечатывая сапоги в лежащий на полу персидский ковер.

— Алексис! Слышал, что ты заболел, и рад, что это не так!

Эге, да это к нам старший «братец» пожаловали, великий князь Владимир Александрович, собственной персоной.