Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он позволил своему пальцу очень нежно и осторожно выскользнуть из ее тела, оправил ее платье и прижал ее к себе, покачивая в объятиях. Его щека покоилась на ее голове. Эванджелина обвила руками его грудь и крепко сжала его. Сердце его билось так же быстро, как ее собственное. Его возбужденный мужской орган прижимался к ней.

— Могу я тебя потрогать? — спросила она.

Ей показалось, что он, покоившийся возле ее бедра, стал еще тверже.

— Не здесь, — ответил он. — Здесь слишком грязно и заставлено.

Она подняла голову, и их взгляды встретились.

— Когда же?

— Эванджелина… — Его голос был хриплым и прерывался, взгляд горел сдерживаемой страстью. — Ты не должна ко мне прикасаться, потому что…

— Я хочу… — Она погладила его щеку ладонью, прикусила его губу. — Я хочу… всего.

Он сглотнул:

— Всего?

Она прижалась губами к его рту и кивнула:

— А ты?

Она ощутила движение его мужского органа вперед и вверх и улыбнулась. Возможно, он этого не сознавал, но тело его уже дало ответ.

Она поцеловала его.

— Сегодня вечером, — пробормотал он, задыхаясь. — Я приду к тебе сегодня вечером.

Глава 23

Он пришел к ней через дверь, замаскированную книжным шкафом.

Эванджелина положила кочергу, которой ворошила дрова в камине, и повернулась к нему лицом. Гэвин был полуодетым, в одной рубашке.

Он прошествовал к ней через комнату от панели, теперь уже вставшей на место, и остановился. Напряженность его взгляда горячила ее плоть больше, чем огонь камина за спиной.

Она нерешительно шагнула к нему.

— Чего ты ждешь?

— Тебя.

Его губы улыбались, но в глазах было такое выражение, будто он намеревался проглотить ее.

Она оглядела свою спальню. Книжные полки — одна, другая, камин, зеркало, постель.

Он оперся ладонью о каминную полку и склонил голову, выжидая.

— Я в твоем распоряжении.

Его темные глаза ни на секунду не отрывались от ее лица. Он смотрел на нее сверху вниз, серьезный, сосредоточенный, и жар в его взгляде свидетельствовал о едва сдерживаемом нетерпении.

Он был из тех мужчин, кто знает, чего хочет, добивается, чего хочет, берет то, чего хочет. И все же он не делал этого. Он предоставил ей право решать.

Вдруг она почувствовала, что тонкая хлопчатобумажная сорочка душит ее, что она тяжелая и толстая, будто шерстяная. Она почувствовала, что тело ее уже отвечает на мужской запах, исходящий от его кожи, на темную страсть в его глазах, на силу, таящуюся в его мускулах.