Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но как я буду ее изображать, такую уродину? Меня аж передернуло от отвращения, но Кадзуэ не было никакого дела до моих эмоций. Она уже положила глаз на показавшихся в переулке двух типов.

— Эй парни! Может, зайдем куда-нибудь, чайку попьем.

Те поглядели на нас, оценивая каждую в отдельности, и заспешили прочь. Кадзуэ кинулась за ними, громко крича:

— Вы куда?! Двое на двое, а?! Недорого возьмем. Поменяться можно по ходу дела… Она полукровка, а я окончила университет Q.

— Ха-ха, как же! — рассмеялся один.

— Ну правда же! — Кадзуэ протянула ему свою карточку, однако он, даже не взглянув, грубо оттолкнул ее. Она еле устояла на ногах, но не отставала. — Погоди! Да погоди ты!

И все-таки сдалась. Обернувшись ко мне, расхохоталась. Мне еще не приходилось бегать за мужиками. Да, у Кадзуэ было чему поучиться.

По дороге домой я зашла в ночной супермаркет в Кабукитё и купила иссиня-черный парик, длинный, до пояса, как волосы Кадзуэ.

Я стою перед зеркалом в этом самом парике.

Я так же накрасилась — густые синие тени, яркая красная помада. Ну что, похоже на Кадзуэ? Впрочем, это не важно. Кадзуэ стояла у той самой статуи Дзидзо, вырядившись как проститутка. Я замаскируюсь под нее и встану на то же место.

Зазвонил телефон. «Неужели клиент?» — встрепенулась я. Оказалось — Джонсон. Он собирался навестить меня послезавтра, но встреча отменялась — в Бостоне умерла его мать.

— Поедешь на похороны?

— Не могу. Денег нет. И потом, ты же знаешь, у меня с матерью не было отношений.

Поношу траур здесь.

Только и всего. Когда у него умер отец, он говорил то же самое."

"— Может, и мне траур надеть? Хочешь?

— Не надо. Тебя это не касается.

— Ты прав. Действительно не касается.

— Ты крутая девчонка, Юрико!

Джонсон грустно усмехнулся. Касается, не касается… Закончив разговор, я задумалась. Как складываются отношения между людьми? Не потому ли я стала проституткой, что не хотела связываться ни с кем всерьез? Я уже писала об этом.

Если не считать кровную родню — отца и сестру, — единственный человек, с кем судьба свела меня надолго, — Джонсон. Но это не значит, что я его люблю. Я никогда никого не любила и ни в ком не нуждалась. Джонсон — исключение, потому что четырнадцать лет назад я от него родила. Об этом никто не знает. Ни отец, ни сестра, ни ребенок.

Мальчика воспитывает Джонсон. Ребенок уже в восьмом классе. Джонсон говорил мне, как его зовут, но я забыла.