Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Даосом, значит, тоже не вышло…

— Что можешь предложить? — тут же поинтересовался вечный архат.

— Отправлю-ка я тебя туда, где построже. Может, там, где больше запретов, окажется больше толку.

…Катар Раймон был по рождению знатным рыцарем Окситании. Но вместо того, чтобы после смерти отца вступить во владение замком, он передал его своей сестре, личное имущество и вовсе раздал, после чего принес обеты «совершенных». Посты, покаяния, молитвы, отказ признавать обряды католической церкви, запрет прикасаться к женщинам, лгать и давать клятвы… Постоянные духовные практики начали уже обеспечивать плоды, которые простой люд звал «чудесами», когда в Окситанию пришла война — крестовый поход против еретичества.

Раймон оказался среди тех, кого предводитель крестового похода Симон де Монфор застал в побежденном городе Минерве. Монфор предложил выбор: отречение от ереси или сожжение. И Раймон шагнул вперед вместе с теми, кто отказался отречься от веры.

На костре, среди торжественного пения, переходящего в совсем не торжественные вопли, задыхающийся от дыма Раймон выкашлял:

— Духовные заслуги да обеспечат мое Условие!..

Молочной реки на сей раз не было. Был сад, богатый одновременно и цветущими деревьями, и уже плодоносящими. Из кустов выпрыгнул заяц, посмотрел любопытно и доверчиво на грызущего сочное яблоко человека и поскакал дальше.

Рамануджа отбросил огрызок и пожелал:

— Давайте-ка на этот раз я буду духовно подвизаться в лоне сильной церкви!

— Ну что же, это можно, — откликнулись из ниоткуда.

…Иезуит Рауль был примерным последователем отца Игнация Лойолы. Настолько примерным, что на его усердие и самоотречение нехорошо косились в верхушке ордена. Отправление с миссией в Парагвай Рауль воспринял с восторгом: приобщение бедных дикарей к истинной вере, спасение их невежественных душ — это ли не заслуга перед Богом?! В центре парагвайской миссии Рауль благодаря своему усердию задержался недолго, отправившись проповедовать меднокожим о Христе.

О том, что на тень вождя наступать нельзя, бедолага Рауль не знал. Если бы рядом был кто-то, знающий язык Рауля, он был бы озадачен: с заслугами-то у пострадавшего за веру мученика все понятно, но о каком таком Условии кричит миссионер?..