Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Нет, узнаю… Господи Иисусе, такой дивный вечер, неужели мужу обязательного его портить! Осталась всего одна ночь! И если он сейчас попросит меня разделить с ним ложе, я откажу. Клянусь святой Бригитой — откажу впервые со дня свадьбы.

Дверь распахивается. Я подпрыгиваю в постели, прижав одеяло к груди. Он не один — позади два солдата с факелами и обнаженными клинками.

Но я едва замечаю их. Мой взгляд прикован к жалкому клочку ткани, белеющему в руке мужа.

«Кассио… Как же так, Кассио?!»

Еще не поздно бежать. За распахнутым окном изумленно перешептываются деревья — они мне помогут.

Муж смотрит на меня — грустно, не понимая, не веря. Он ведь не так уж и плох, мой муж. Он бывает груб, но бывает и милосерден. «Ты ведь бываешь милосерден, правда? И сейчас самое время…»

Слова падают в тишину — как меч палача, как приговор неподкупного судьи.

— Молилась ли ты на ночь, Дездемона?

«Нет, мой господин. Но это уже не имеет значения».

Шимун Врочек

ЭЛЬФЫ НА ТАНКАХ

— Тьен а-Беанелль, — сказал Дмитр, не открывая глаз.

В левом виске билась жилка. — Танцующий в лучах солнца. Красиво, а? Одуванчик по-нашему. Вторая бронетанковая… там у них каждый батальон — по цветку называется…

— Эльфы?

— А кто еще? Пиши, Петро. Танковый батальон проследовал в направлении… сейчас, сейчас… поднимусь повыше… в направлении Оресбурга… записал?

— Ага.

— Не ага, а «так точно». Что написал?

— Посадили вторую грядку настурций, урожай повезем тете Оле. Целую, Фима.

— Молодец.

…Выйдя из транса, а точнее, вывалившись из него как мешок с овсом, Дмитр заставил себя открыть глаза.

Мир вокруг качался. Сбросив с себя надоедливые руки (держи его! ну что ж ты! покалечится еще! держи!), сделал шаг, другой. Белый снег, черные проталины, темно-зеленые, почти черные ели… И бледно-голубое, совсем уже весеннее небо. Дмитр понял, что лежит. Над ним склонились двое. Потом подняли… Потом понесли…

Проснулся Дмитр уже после полудня. Под слегка ноющей головой — вещмешок. Рядом над костром — котелок с варевом, откуда шибает сытный мясной дух.

"— Наконец-то, — сказал женский голос. — Очухался…

Получасом позже Дмитр сидел у костра и хлебал из котелка горячее варево. Сканья, снайперша отряда, чистила арбалет. Девушка в мешковатом маскхалате грязно-белого цвета, пепельноволосая, с четкими чертами лица. На вид ей можно было дать лет двадцать. Это если не заглядывать в глаза…

Петро спал, повернувшись спиной к огню.

Из леса показался Ласло, махнул рукой. Дмитр нахмурился.