Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Так ли давно она с пеной у рта отстаивала женскую свободу? Так ли давно считала детей серьезной обузой, мешающей их матерям развивать собственные таланты? И здесь, в больнице, подтверждения ее правоте были на каждом шагу: матери отказывались от работы ради детей, подчиняли их здоровью себя без остатка. Что-то не наблюдала она в палатах того же количества отцов, ухаживающих за своими сыновьями и тем более дочерьми.

Факт остается фактом – дети поглощают жизни своих матерей. Но понимание этой простой истины теперь не вызывало в Алле протеста и ярости, как раньше: она каким-то чудом приняла это новое для себя правило жизни.

Только так и должно быть! Никакие мужские подвиги, за которыми она раньше гналась с таким упоением, не могут превзойти главного таланта человека, которым обладает лишь женщина, – дарить и сохранять жизнь.

Всего за несколько дней в клинике сознание Аллы перевернулось. С тем же запалом, с которым она отстаивала раньше право женщины на независимость, теперь она готова была бороться за гораздо более весомое право человека – на жизнь.

И без участия женщины его невозможно было реализовать.

Валя вернулась в палату расстроенная, и Алле показалось, что она прекрасно понимает девушку: наверняка начальник требует ее присутствия в офисе, но и сынишке нужна мать. Возможно, из-за этой внутренней борьбы Валя и повела себя так некрасиво с Андрюшей. Не со злости – из-за страха за него и растерянности.

– Еще и на работе что-то стряслось?

– Что? – Девушка обернулась.

– Простите, – Алла улыбнулась смущенно: не следовало лезть не в свое дело, – мне показалось, у вас на работе проблемы.

– Не совсем, – пробормотала Валя задумчиво, – угораздило же Андрюшку! В самый ответственный момент!

Алла невольно вспомнила о своей прошлой жизни. Перед окончанием календарного года, который совпадал в их компании с финансовым, дел всегда было невпроворот. Весь декабрь работали без выходных, с раннего утра и до позднего вечера. Маккею совершенно точно не понравилось бы, если бы она вдруг вздумала отпрашиваться или – того хуже – угодила на трехнедельный больничный.

И это было еще одним аргументом против детей: вверх по карьерной лестнице гораздо быстрее двигались свободные от материнства женщины.

– Понимаю.

– Беда к беде, – Валя капризно надула губы, – еще и мама попала в больницу из-за этого сорванца.

– Андрюша не виноват.

– Конечно. – Валя закатила к небу глаза.

Алла не нашлась, что ответить.