Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Его же отец, полный, всегда гладковыбритый мужчина, водку не пил вовсе. Не был он и любителем посиделок у костра под гитару, а лучшим местом времяпровождения полагал старое, продавленное кресло в гостиной перед телевизором. В этом кресле, выставив звук телевизора на минимальную громкость, он устраивался с какой-нибудь толстой книгой, купленным еще в середине восьмидесятых на талоны от сдачи макулатуры романом Пикуля или таким же старым, зачитанным до дыр томиком Сноу.

— Родители здесь при чем? — продолжала недоумевать Светочка.

— Ну да, родители здесь ни при чем совершенно, — быстро капитулировал Илья, не желая оказаться втянутым в затяжную дискуссию.

Закончив описывать произошедшие в управлении события первой половины дня, Светочка опустила солнцезащитный козырек и посмотрелась в зеркало, проверяя, не стерлась ли от интенсивного общения с ее губ вся помада. Оставшись удовлетворенной осмотром, она повернулась к Илье и сложила губы бантиком, посылая ему поцелуй.

"— А что у тебя сегодня в кабинете творилось? Что за тетка рыдала? Небось, мамаша убийцы очередного. Не знаю, чего они все время ходят, слезы льют, — Светочка недовольно поджала губы, — уж пусть их для суда приберегут, там от них хоть какая-то польза может быть. Так что, я угадала?

— Угадала, — коротко отозвался Лунин, не поворачивая головы к решившей еще раз оценить свое отражение в зеркале спутнице.

Если бы кто-то спросил Лунина, как Светочка начала жить с ним вместе, Илья бы затруднился дать внятное объяснение.

Все произошло само собой. После того, как едва живой, теряющий сознание Лунин случайно набрал ее номер и прошептал: «Забери меня отсюда!», после того, как Светочка каждый день в течение полутора месяцев навещала израненного героя в палате и подолгу сидела возле его кровати, рассказывая обо всех случившихся за последние сутки мало-мальски интересных событиях, казалось вполне естественным, когда она встретила наконец выписавшегося Лунина на крыльце больницы, помогла ему устроиться поудобнее на заднем сиденье выделенной Карнауховым служебной «камри», а затем, быстро обежав машину сзади, села рядом с Ильей, тесно прижимаясь к нему горячим коленом.

Вспомнив тот, достаточно прохладный, день, Илья подумал, что колено, конечно же, не могло быть горячим, это его самого, еще не до конца оправившегося после болезни, вдруг бросило в жар от ее нечаянного прикосновения.