Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В ней отлично поместился маленький столик с мощным ноутом, компактный стул, в случае надобности, убирающиеся под этот стол, современная откидная кровать, раковина для умывания с подключенной к ней холодной водой и встроенный в стену шкаф. Сил и нервов я потратила великое множество, но сделать все смогла сама, а потому все, что хотела спрятать от чужих глаз, скрыла. Теперь я могла не бояться за свои секреты и себя, потому как при помощи дорогих микроскопических видеокамер, подключенных к стоящему в этой комнатке компьютеру, могла при желании увидеть все, что происходит на моей жилплощади.

Многие назовут меня параноиком, но я всегда придерживалась правила: «Если кажется, то это совсем не значит, что этого нет.»

Глава 11

Нинель Владимировна Туманникова была единственной, кому я доверила свои тайны. А если точнее… Мы доверили друг другу свои тайны. Никогда не забуду, с каким задором она рассказывала мне о своей такой долгой и непростой жизни. Из ее рассказа о жизни получился бы супер-сериал. Начать можно было бы с того, что купец, владелец особняка и был ее отцом.

Она была его любимой доченькой, единственной и, как сама она говорит, неповторимой. В законном браке сей господин имел только сыновей. Их он и увез сразу после революции за границу, где и сгинул вместе со всей семьей. То ли не доехал, то ли не сумел благополучно устроится в чужой стране… Но сведений о дальнейшей жизни его и его детей Нинель за все последующие годы так и не нашла. Нет, он не оставил ее в разваливающейся стране без средств.

Золотой браслет с драгоценными камешками, подарок отца, спас ей жизнь во время Великой отечественной войны, а золотые монеты, хранившиеся у маменьки и аккуратно реализуемые ею время от времени, позволили им обеим прожить экономную, но безбедную жизнь. Дочка купца, родная его кровиночка, она оправдала свое происхождение всей своей нелегкой судьбой, потому как сумела не только вернуть, но и приумножить свое наследство."

"— Мне принадлежит, пусть не весь дом отца, но огромная квартира, — говорила она и добавляла: — Правда по документам она Славочкина, это мой четвертый муж, но Владислав Аркадьевич Соловков уехал на заработки в Америку и был так добр, что оставил мне доверенность с правом проживания на этой жилплощади.

Почему так? Ой, девочка моя, в девяностые в нашем и соседнем домах начали скоропостижно помирать старики, оставляя все нажитое непонятно кому, и я, чтобы обезопасить себя, придумала и воплотила в жизнь гениальный план.