Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Эй, целительница отстань! Дай мне помереть спокойно.

Боль отступает. Спасибо!

Нёт!!!

Страшная боль снова пронзает всё тело!

Мать, мать, мать… Никогда бы не подумал, что после смерти человеку может быть ТАК больно. А тут эва как! Оказывается, всё что я испытал до того, как умереть – это цветочки. Время настоящей боли, при жизни не пришло. Оно наступило только сейчас – после смерти.

Я прислушался к своим ощущениям. К боли от холода добавилась ещё одна – сжигающая огнем изнутри. Хотя наличие боли – это странно и наводит на определённые мысли.

Может я не умер, поэтому и чувствую её? Может я всё еще жив? Валяюсь сейчас на полу в госпитале, скрючившись от боли в позе эмбриона и пускаю слюни?

«Хм… и хорошо, если только слюни!»

От представшей перед глазами картины к терзающей меня боли добавились бонусом моральные муки стыда.

Б-л-и-и-и-н…Хотя боль конечно сильнее. Ну, вот опять! Да твою же мать! Добейте меня кто-нибудь! Срочно!!! Нет сил терпеть эти пытки."

"Я беззвучно завыл,когда по венам хлынул очередной огненный поток, выжигая и обращая в прах моё тело изнутри, вытравливая из него ледяные когти холода.

Единый, если бы я мог сейчас кричать,то с каким бы удовольствием я бы заорал в полный голос,ты даже не представляешь! Ух, как я бы…

Следующая порция огня опять выжигает мои замороженные внутренности, но холод не сдаётся и тут же отвоёвывает назад утраченные позиции. Качели какие-то. Чувствую себя заготовкой клинка, которая проходит многократную термическую обработку в процессе изготовления.

Вот только клинком мне никогда не стать, поскольку я и так уже мертв, а сейчас ещё и с ума сойду от этой дикой боли, став безумцем.

Сволочи, как же больно! Остановите их – пусть уже кто-то один победит. Мне без разницы кто это будет – огонь или лёд – по барабану. Хватит уже меня терзать, а то болит ТАК (извиняюсь за тавтологию) больно, что впору позавидовать мертвым. А-а-а-а! Да убейте же меня, наконец! А-у?! Есть тут кто в этой темноте!

Тишина блин, молчание.

Все ушли на фронт. И даже шиза опять молчит.

Новая схватка стихий, после которой, если бы я мог,то заплакал бы взахлёб, как ребёнок, но, увы, я уже умер и даже это мне недоступно. Всё что остаётся – это кричать и материться мысленно. Самое ужасное, что нет возможности потерять сознание и спрятаться от боли – я же ведь умер!

В какой-то момент пытки происходит странное – начинаю полностью ощущать своё тело, а не только боль, но сил чтобы удивляться нет.