Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— А внука у вас нет и здесь вам не рады. Никогда!

— На выход. — сказали папа и Матвей в один голос Руслану Валерьевичу.

— Ты кажется забываешься девочка. — прорычал он, не двигаясь с места и смотря на меня в упор взглядом полным нездоровой ненависти. — Это ты раздвигала ноги перед моим сыном, так что будь добра проявлять уважение к тому, кто позволил тебе родить. — папа опять не выдержал и схватил мужчину за грудки и начал выволакивать из беседки.

Охранники кинулись к нему. Матвей и Ден подключились к выпроваживанию.

Опять начала завязываться потасовка. Руслан Валерьевич продолжал поливать грязью моих родителей, меня и даже моего сына:

— От отребья может родиться только такое же отребье.

На этих словах папа все таки достал до него еще раз и что-то сломал, потому что Руслан Валерьевич заскулил после его удара.

А я не выдержала и просто села на стул и закрыла уши руками и крепко зажмурила глаза. Мне стало дурно. К горлу подступила тошнота. Глаза хоть и были крепко закрыты, но перед ними плясали яркие искры.

Шум в голове все нарастал. Мне хотелось просто разрыдаться в голос, потому что с пониманием начала приходить сильнейшая боль: за родителей, за себя и своего мальчика, за Макса. В груди сдавило с такой силой, что мне стало тяжело дышать. Я пыталась успокоиться, но у меня ничего не выходило. Вокруг все начали двигаться, напряжение не отпускало каждого.

Мне на плечо легла рука, а после меня прижали к себе к себе.

— Ты прости нас, дочь. — прошептал папа мне в макушку, прижимая меня ближе к себе.

И только сейчас меня и прорвало. Я расплакалась. Нет, не навзрыд, но слезы побежали ручьями по моим щекам и меня стало отпускать.

Праздник, конечно, был испорчен, но расходиться никто не спешил. Я подняла голову, мама сидела рядом и стеклянным взглядом смотрела в никуда. Папа тоже был весь в себе, хоть и продолжал гладить меня и успокаивать. Катя с Аней и Аленой ходили вокруг нас и попеременно развлекали Ярошу, чтобы дать возможность всем успокоиться.

Матвей с кем-то разговаривал по телефону, а Ден и Гриша пытались были во дворе, как я поняла, закрывали ворота, проверяли машины, поднимали мамины вазоны, которые уронила охрана, когда все бурно выходили со двора.

— Мам. — я позвала ее и только сейчас ее взгляд начал фокусироваться на мне. — Не нужно воспоминаний, ладно? Я не хочу знать того, что было когда-то. Мне это не нужно.

— Девочка моя. — прошептала мама и потянула меня к себе, тоже прижимая ближе, как и папа ранее.