Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Неужели ее стряпня способна творить чудеса? Или забота и впрямь работает? Только вот он же не знал про забитый холодильник, когда забирал билеты. Ну да ладно, не суть важно.

Одета она, конечно, не для театра, но вряд ли сейчас подходящий момент, чтобы качать права.

— О! — ответила она. — Здорово, поехали. Нет, правда. Это классно, что ты их взял. Только давай перекусим чего-нибудь.

Выразить восторг получилось так себе, но ничего лучше в голову не пришло. Но Гриша вроде этим удовлетворился, огляделся по сторонам, нашел киоск с блинчиками и кивнул на него.

— Блинчик будешь? — спросил он.

Яра поспешно согласилась.

— Со мной пойдешь или в машине подождешь?

— С тобой.

Она взяла блинчик с грибным жульеном, а он — с ветчиной и сыром. Сытный, а не сладкий.

Это началось примерно через полгода после их свадьбы. Сначала Гриша перестал брать шоколадку со стенда у кассы, пока стоял в очереди. Потом сократил количество конфет, съедаемых за завтраком.

Затем как-то предложил вместо тортика купить продукты на салат. На осторожное Ярино: «Гриша, у тебя диагностировали диабет, а ты не хочешь меня расстраивать?» пожал плечами и ответил, что нет. Просто не хочется. Но она все равно напряглась. И рассказала маме. Та улыбнулась. «Да он просто заедал отсутствие личной жизни, дочь. А теперь у него есть ты. На постоянной основе».

На постоянной основе. Да. После их свадьбы Гриша успокоился. Стал увереннее в себе. Увереннее с ней.

Словно перешел границу, после которой можно уже было не волноваться. Словно все было решено навсегда. Расслабился, в общем.

Билеты оказались на рок-оперу. И Гриша даже не уснул в процессе просмотра, что свидетельствовало об абсолютном успехе постановки.

— А неплохо, да? — заметил он, когда они выходили из зала. — А что мы с тобой в театр не ходим?

Яра ощутила, как задергался глаз. Да правда, чего это они? Как будто бы кто-то из них выступает против того, чтобы выходить из дома ради чего-то кроме работы… Но она уже пообещала себе, что будет милой и пушистой и не станет рычать, а наоборот всеми силами постарается закрепить успех.

— Да, мне очень понравилось. Надо.

— А теперь можно и домой.

Милой и пушистой. Улыбаемся и машем.

— Ага."

"Дома Гриша лег в постель, почитал минут пятнадцать и провалился в сон. Так что из душа вся чистая и распаренная Яра выпорхнула к уже похрапывающему мужу.