Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В эти отношения… И теперь ты еще разгребаешь последствия, тебе ж работать с отцом, не мне… Ты самый лучший, — она сглатывает, а Григорию от ее слов почти физически больно. — Ты сам не догадываешься, какой ты. И ты не заслужил того кавардака, в который я превратила твою жизнь.

Грач зажмуривается.

— Ты не виновата. Тебе девятнадцать, Яр. В девятнадцать все делают ошибки.

— Мои больно дорого обошлись нам обоим…

— Так все, хватит, — он хлопает ладонями по скамейке по обе стороны от себя, и Яра наконец поворачивается к нему: такое проявление эмоций по отношению к ней ему не свойственно.

— Терпеть не могу все эти разговоры. Кто сильнее виноват, кто первым должен был опомниться… Хорошо, оба виноваты.

Яру вдруг качает, и на мгновение она касается его. Боги, кого он обманывает? Да он душу готов продать, чтобы быть с нею. Только имеет ли он право поступить так, как хочется, а не так, как нужно? Один раз уже поступил, сдался ей, и в итоге сделал больно.

Грачу кажется, что его сейчас то ли разорвет, то ли раздавит. Долг и желание — его Сцилла и Харибда.

— У нас есть хоть один шанс?

Яра спрашивает так тихо, что кажется сама не понимает, что делает это вслух, а не про себя. Не будь Григорий боевым магом со всеми сопутствующими навыками, он бы не услышал. Но ему в этой жизни отчаянно везет.

И он берет Яру за руку.

У Яры небольшие вечно холодные ладони. Ногти она стрижет коротко и не красит. И ее рука в его руке — самое чудесное ощущение, которое он когда-либо испытывал.

Ему кажется, что он только сейчас впервые за месяц смог полноценно вздохнуть.

— Нам нужен план, — говорит он, отчаянно стараясь не думать о том, что делает.

Яра бросает на него быстрый взгляд, облизывает губы.

— Я тут пока пробиралась, нафантазировала…

Она умолкает, снова жует губы. Судя по их внешнему виду, делает она это нынче постоянно.

— Расскажешь?

Она кивает, продолжает шепотом."

"— Я придумала, что разговор должен пройти хорошо, и мы поедем к тебе и ляжем спать.

Хоть по разные стороны кровати, мне будет достаточно знать, что ты рядом. И проспим всю ночь, и утро, и полдня, ведь завтра выходной, и я наконец-то высплюсь. Вот такой эгоистичный план. Но когда мы проснемся, я бы сходила в магазин и приготовила тебе поесть. Что-нибудь нормальное. И мы могли бы все это время молчать.

И Григорий вдруг понимает, что тоже хочет именно этого.