Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Они с Ярой решили отказаться от выкупа, и постановочной фотосъемки, и съемки их встречи. Договорились, что в ЗАГС он отвезет ее сам, а оттуда уже поедут с водителем. И сейчас он был счастлив, что они додумались до этого, и в этот момент он был с нею наедине.

Яра. Девочка в кожанке и порванных джинсах. Звенящие на ходу цепочки. Железа на рюкзаке обычно было столько, что любой металлоискатель сойдет с ума и сломается. Пирсинг на языке в девятнадцать. Целых два месяца продержалась. Небольшой грач, вытатуированный на лопатке.

Сокола чуть удар не хватил, когда он увидел. Впрочем, не его одного…

И вот сейчас эта девочка стояла перед ним в воздушном белом платье. Тонкая и нежная, пьяняще уязвимая. И вокруг нее белым облаком легла юбка из фатина, собранного в бесконечное количество слоев, грудь и талия затянуты в атласный корсет, подчеркивающий беззащитные голые плечи, на которые падали аккуратно уложенные черные локоны. Он считал, что знает, насколько она хрупкая, но нет, все это время он только предполагал.

Подумал, что не зря взял куртку: замерзнет же… И потом вспомнил, что у нее вообще-то есть своя. Яра неуверенно улыбнулась, и Грач отмер, преодолел расстояние между ними, нерешительно протянул букет из розовых гортензий. И порадовался, что не выбрал розы, они бы рядом с ней не смотрелись.

— Спасибо, — поблагодарила она.

Наверное, надо было сказать ей, какая она красивая, но слова все были какие-то банальные, и Григорий решил, что сделает это, когда придут нужные.

— Готова? — спросил он.

Яра кивнула.

Потом глянула на дверь, убеждаясь, что никого нет.

— Ты ведь не будешь против? — прошептала она.

Приподняла юбку, и из-под облака фатина показалась ее нога, обутая в аккуратный белый кед.

Разумеется, он не был против.

Однако волноваться серьезно Грач начал в машине, когда поймал в зеркальце выражение лица Яры, сидящей на заднем сидении: на переднее в своем платье она не уместилась. На лице ее так явно читались беспокойство и неуверенность, что притворяться и дальше, что он не видит их, было невозможно.

Однако пока он набирался решимости, чтобы задать вопрос, они доехали до ЗАГСа, и на их машину тут же обрушилась волна из родственников. Яра снова принялась улыбаться, и пришлось и ему делать вид, что все нормально. И лишь за двадцать минут до церемонии Григорий решил, что тянуть дальше нельзя.

— Украду невесту, — объявил он, беря Яру под локоть.

На застеленной красными коврами лестнице, облицованной мрамором, он отвел её за кадку с пальмой.