Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В комнате роженицы миссис Томас взглянула на Эмерелд, чтобы узнать, слышала ли та ужасные слова, произнесенные мужчинами. Но измученная молодая женщина, казалось, не осознавала, что происходит вокруг нее. Кухарка давно знала, что Уильям Монтегью — отвратительная старая свинья, но теперь она поняла, что у него кровь холоднее змеиной. Да и доктор Слоун не лучше, бессердечный старый боров. Она пожалела, что не привела к Эмерелд повитуху. Возможно, девочке это бы и не помогло, если крошка недостаточно сильна, чтобы выжить, но матери требовалось внимание.

Новорожденный мальчик, вымытый и спеленутый кухаркой, так сильно кричал, что та не стала тратить время и мыть Эмерелд. Вместо этого она отогнула в сторону ее ночную рубашку и приложила ребенка к груди. Он тут же шумно засосал, торопясь насытиться. Казалось, Эмерелд впала в забытье. По мнению миссис Томас, молодая женщина выглядела смертельно больной.

Кухарка выпрямилась и положила пухлую руку на разболевшуюся спину. Она оставалась на ногах почти с рассвета и чувствовала, что вот-вот свалится.

Подвинув кресло к кровати и устроив поудобнее усталые кости, она обеспокоенно взглянула на крохотный сверток на постели, потом перевела взгляд на мать.

Все это было слишком для миссис Томас. Она понимала, нужно что-то сделать, но не знала, что именно. Служанка смотрела на закрытые глаза Эмерелд и молилась, чтобы та уснула. Миссис Томас решила, что здесь она бессильна. Все в руках Господа.

Глава 33

Если Шон О'Тул не стоял у штурвала «Серы-1», то он мерил шагами палубу.

К тому времени когда корабль подошел к лондонским докам, Килдэр проделал пешком половину пути до Англии. Он понимал, что состязается со временем, хотя нет никакой надежды, что ему удастся успеть до того, как у Эмерелд начнутся роды. Ему хотелось забрать ее из мавзолея на Портмен-сквер и отвезти в красивый дом на Олд-Парк-лейн, где они провели такие счастливые часы. Более того, ему хотелось присутствовать при рождении своих детей. Шон понимал, что обязан как-то исправить то, что сделал с ней.

В жизни каждого мужчины есть свой решающий, поворотный момент, и теперь настал его час.

В два часа ночи «Сера-1» бросила якорь. В три часа огромный черный экипаж отвез троих пассажиров к дому Монтегью на Портмен-сквер. Шон выпрыгнул из кареты, взлетел вверх по ступеням, и его кулак обрушился на дверь. Белтон, заснувший в холле в ожидании Уильяма, вскочил на ноги так быстро, что налетел на медную стойку для зонтов.