Игра нипочём читать онлайн

Горе народу, способному пойти на поводу у националистов! Горе родственникам, которые оказались только способны шпынять беззащитных влюблённых, а вот встать рука об руку и отвадить погромщиков, как сделали в некоторых старых кварталах, – кишка оказалась тонка… Голодный специалист по древним цивилизациям и его беременная ассистентка смешались с толпами беженцев… Вволю помотав по стране, круговорот судьбы занёс их на север, и в городе трёх революций Рубену крупно повезло. Он встретил знакомого. Своего бывшего студента и перспективного ученика, ныне – владельца автобизнеса, сумевшего прижиться и крепко пустить корни.

"…Рубен оперативно помылся, обиходил бороду, причесал усы и, вновь сделавшись похожим на падишаха, вошёл на кухню, к столу. Правда, доводилось ли падишахам благоухать мылом, ацетоном и дезодорантом, о том древняя история умалчивает.

– Уж мы «Мерсюк» один красили-красили… – с застенчивой улыбкой извинился Рубен. – И так и этак, и с тройной проявкой…[61] Ещё десять тысяч слоёв – и будет как новый!

– Рубен, я ласточку заправил, спасибо. – Краев положил на стол ключи от «Жигулей». – Только тосол подтекает. Я хомутик затянул, но ты всё равно проверь…

– Ничего, завтра в ремзону загоню, всё, что надо, сменим-подтянем, – отмахнулся Рубен. – Не бери в голову, сирели.

Тамара со сдержанной гордостью выставила на стол плов. Классический азербайджанский откидной плов: рис отдельно, хоруш[62] – бараньи рёбрышки с фасолью и зеленью – отдельно. И что это были за рёбрышки, плавающие в душистой подливке!.. И что это был за рис на молоке и с мёдом, но почему-то несладкий, с хрустящей корочкой из особого теста!..

Добрая еда имеет свойство притягивать и собирать кругом себя хороших людей. Краев только поднёс ложку ко рту, когда в прихожей материализовался Михаил Рубенович пятнадцати лет, пришедший из школы.

– Здравствуй, отец. Здравствуй, дядя Олег, здравствуй, мать.

Говорят, дети любви неудачными не бывают. Если это верно, значит, у Рубена с Тамарой действительно состоялась любовь. У Мишки был взгляд взрослого мужчины, в словах – спокойная рассудительность, в движениях – сдержанная энергия. В свои пятнадцать он видел и смерть, и боль, и злобу, и бесповоротно оскотинившихся людей.