Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Трехлетнее пребывание в Америке не только изменило простонародный выговор Томаса, но и научило его бояться насмешек.

– Вы мне не поверите, мистер Скотт.

– Конечно поверю!

– Нет, вы будете смеяться.

– Ерунда какая.

Он заколебался.

– Ну, по правде сказать, сэр, когда я его ударил, то схватил за запястье, и один из его пальцев оторвался и остался у меня в руке.

Отвращение и ужас Тома, должно быть отразились на моем лице, потому что он добавил:

– Жуть. И теперь как увижу его, сразу ухожу. У меня от него мурашки по телу.

Когда Томас ушел, я вернулся к окну. Человек стоял у церковной ограды, обеими руками держась за калитку. Я поспешно отступил к мольберту – мне было тошно и жутко, потому что на руке у него не хватало среднего пальца.

В девять явилась Тесси и исчезла за ширмой с веселым щебетом:

– Доброе утро, мистер Скотт.

Когда она вышла и заняла позу на подиуме, я, к большому ее удовольствию, начал писать на новом холсте. Она молчала, пока я работал, но как только уголь перестал скрипеть, и я взялся за фиксатор, сразу принялась болтать.

– О, мы так хорошо провели время вчера вечером. Ходили к Тони Пастору.

– Кто это мы? – поинтересовался я.

– Мэгги, ты ее знаешь, это модель мистера Уайта, Пинки Маккормик (мы ее зовем Пинки, потому что у нее волосы рыжие, художники это любят) и Лиззи Берк.

Я разбрызгал фиксатор на холст и подбодрил ее:

– Ну, что было дальше?

– Встретили Келли и Бэби Барнс, танцовщицу из варьете и… всех остальных. Славно порезвились.

– Кого остальных, Тесси? Ты недоговариваешь.

Она засмеялась и покачала головой.

– Там еще был Эд, это брат Лиззи Берк. Он истинный джентльмен.

Я был вынужден дать ей родительское напутствие о том, что резвиться не следует, она приняла его с сияющей улыбкой.

– Ой, об этом не беспокойся, – сказала она, растягивая жвачку. – Эд не такой, к тому же Лиззи – моя лучшая подруга.

Затем она рассказала, как Эд вернулся с чулочной фабрики в Лоувелле, штат Массачусетс, как удивился, что они с Лиззи стали совсем взрослыми, какой он солидный молодой человек, как он потратил целых полдоллара на мороженое и устриц, чтобы отпраздновать свое вступление на должность клерка в чулочный отдел магазина «Мэси».

В процессе ее болтовни я начал рисовать, и она вновь приняла позу, чирикая, как воробей. К полудню я принялся вытирать кисти, и Тэсси подошла посмотреть на работу.

– Уже лучше, – сказала она."

"Я тоже так считал и принялся обедать с хорошим чувством, что все идет как следует.