Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Триумфальная арка задохнулась под его тяжестью.

Он вернется домой.

Великий ужас вселенского одиночества охватил его. Вот только он был не один. Туман населяли призраки. Они двигались вокруг, проплывали мимо удлиняющимися линиями, исчезали. Из мглы возникали новые, проносились мимо и растворялись. Он был не один. Они толпились рядом с ним, касались его, роились вокруг, прижимались к нему, хватали за руки и вели сквозь туман. Они двигались по серой аллее, по сизым переулкам и тупикам, они бормотали что-то, их голоса звучали глухо, как вещество из которого они были сотканы.

Наконец впереди показалась каменная кладка и массивные железные зарешеченные ворота. Призраки скользили все медленнее, прижимаясь друг к другу все теснее и теснее. Затем их движение прекратилось. Внезапный порыв ветра развеял туман. Дымка заколебалась и закружилась. Предметы вновь обрели очертания. Бледная мгла теперь ползла над горизонтом, касаясь самых облаков, и тускло засветились тысячи штыков. Штыки были повсюду, они кололи туман и текли под ним стальной рекой.

Высоко, из каменной стены торчала огромная пушка, вокруг нее двигались силуэты людей. Внизу широкий поток штыков лился сквозь ворота на тенистую равнину.

Стало светать. Все отчетливее проступали лица марширующих людей, и он узнал одного из них:

– Филипп[48], ты?

Человек повернул голову."

"– Здесь найдется место для меня? – воскликнул Трент, но Филипп лишь неопределенно махнул рукой в знак прощания и сгинул впереди вместе с другими.

Вскоре пошла кавалерия, эскадрон за эскадроном теснясь в темноте. Потом пушки, потом скорая помощь, и вновь бесконечные ряды штыков. Рядом с ним на взмыленном коне сидел офицер. Среди всадников он заметил полководца. Бескровное лицо закрывал стоячий воротник доломана[49].

Рядом плакали несколько женщин. Одна из них все пыталась сунуть буханку черного хлеба в вещмешок. Солдат пытался ей помочь, но мешок был крепко завязан и винтовка мешала ему. Трент придержал оружие, пока женщина развязывала узел и засовывала в мешок хлеб, весь мокрый от слез.

Винтовка была не тяжелая и показалась Тренту удивительно удобной. Острый ли штык? Он пощупал острие, и неожиданно тоска, яростное, властное желание овладело его существом.

– Шикарно, – раздался мальчишечьий голос. – Это опять ты?

Трент оглянулся – убийца крыс смеялся ему в лицо. Когда солдат забрал ружье и, поблагодарив, побежал догонять свой батальон, Трент бросился в толпу у ворот.