Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Боб Мартин вспомнил историю, которую рассказала ему Петра после праздничной пирушки, начавшейся с мохито и пива в «Камелоте», старинном баре на улице Пауэлл, куда полицейские и детективы обычно заходили после дежурства, и закончившейся в комнате Петры слезами и признаниями. Они собрались отметить осуждение О’Джея Симпсона в Лас-Вегасе — вооруженное нападение, похищение людей, тридцать три года тюрьмы, — которое приветствовали как наглядное доказательство того, что высшая справедливость существует.

Всеобщее восхищение подвигами футболиста сменилось негодованием семь лет назад, когда его признали невиновным в убийстве бывшей жены и ее друга, хотя улики против спортсмена были более чем убедительными. Полицейские всей страны чувствовали себя оскорбленными.

Тот вечер в «Камелоте» имел место в декабре 2008 года, тогда Петра уже работала какое-то время в департаменте. Боб Мартин подсчитал, сколько они уже сотрудничают, и удивился, что Петра ни на день не постарела, все тот же сорванец, та же девчонка, которая, выпив три мохито, расчувствовалась и пригласила его в комнатушку, которую снимала в каком-то доме.

Она жила тогда, как бедная студентка, все еще выплачивала долги, которые оставил ей в наследство мимолетный муж, уехавший в Австралию. И Петра, и Мартин были свободны, ни с кем не связаны, ей требовалось человеческое тепло, она взяла на себя инициативу и стала ласкать его, но Боб Мартин оказался более устойчив к алкоголю и с последним проблеском сознания решил вежливо отвергнуть авансы.

Утром оба раскаялись бы, в этом инспектор был уверен. Не стоило ставить под удар превосходные рабочие отношения ради пьяных поцелуев.

Они улеглись одетыми на кровать, Петра положила ему голову на плечо и излила все печали своего короткого жизненного пути; Мартин слушал урывками, борясь со сном. В шестнадцать лет Петру приговорили к двум годам тюрьмы за хранение марихуаны — частично из-за некомпетентности общественного адвоката, но прежде всего из-за легендарной строгости судьи Рэйчел Розен.

Два года растянулись на четыре, потому что другая заключенная попала в больницу после ссоры с Петрой. Петра уверяла, что та поскользнулась, упала и ударилась головой о бетонный столб, но Розен квалифицировала это как нападение с отягчающими обстоятельствами.