Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Пыталась удержать тебя и попала под горячую руку.

— Я ударил тебя? — ужаснулся Миллер, окончательно проснувшись.

— Это случайность, ничего страшного.

— Как я мог так низко пасть, Инди!

— Все мы иногда падаем, но потом поднимаемся. Одевайся, Райан.

— Не могу пошевелиться.

— Вот так отважный спецназ! Вставай! Пойдешь со мной.

— Куда?

— Увидишь.

Воскресенье, 19 февраля«Привет, меня зовут Райан, я алкоголик и трезв уже шесть часов». Так он представился, беря пример с тех, кто выступал до него в этом зале без окон, и горячие аплодисменты заглушили его слова.

Несколько минут назад Педро Аларкон подвез его и Индиану к зданию, увенчанному башней, на углу улиц Тейлор и Эллис, в самом сердце квартала Тендерлойн.

— Что это за место? — спросил Миллер, когда Индиана за руку поволокла его к двери.

— Церковь Глайд Мемориал. Ты прожил столько лет в этом городе и не знаешь ее?

— Я — агностик. Не знаю, Индиана, зачем мы сюда приехали.

— Посмотри на башню: видишь, на ней нет креста? Сесил Уильямс, афроамериканский пастор, десятилетия был душой Глайд, но теперь удалился от дел.

В семидесятые годы его направили сюда, в умирающую методистскую церковь, и этот человек превратил ее в духовный центр Сан-Франциско. Он велел снять крест, потому что это символ смерти, а его община восславляет жизнь. Мы затем и пришли сюда, Райан: восславить твою жизнь."

"Она объяснила, что Глайд — это местная достопримечательность, церковь привлекает туристов благодаря непревзойденному хору и политике раскрытых объятий; там привечают всех, вне зависимости от веры, национальности или сексуальной ориентации, — христиан любой конфессии, мусульман и иудеев; наркоманов и нищих; миллионеров из Силиконовой долины и королев косячка; кинозвезд и разгуливающих на свободе преступников, не отвергая никого; Индиана добавила, что при церкви действуют сотни программ, направленных на то, чтобы помочь, приютить, одеть, выучить, защитить и реабилитировать самых бедных людей, потерявших всякую надежду.

Индиане и Миллеру пришлось-таки потолкаться: на паперти стояла длинная очередь за бесплатным завтраком.

Миллер узнал, что Индиана несколько раз в неделю приходит помогать на раздаче с семи до девяти — единственные часы, когда она свободна, — и что церковь круглый год трижды в день кормит тысячи нуждающихся. Для этого требуется шестьдесят пять тысяч часов работы добровольцев. «Я вкладываю какую-то сотню, но добровольцев столько, что нужно становиться в очередь», — сказала она.