Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Индиана дала ей почитать свои настольные книги, эклектическое сочетание суфизма, платонизма, буддизма и современной психологии, но не стала распространяться о том, что сама учится уже девять лет, но только-только делает первые шаги по нескончаемой дороге самосовершенствования: нужны эоны, чтобы постичь полноту бытия и освободить душу от борьбы и страдания. Она надеялась, что инстинкт целительницы не подводит ее — что Кэрол излечится от рака и в этом мире ей хватит времени, чтобы достичь желаемого просветления.

В ту январскую среду Кэрол и Индиана договорились встретиться в кафе «Россини» в пять часов вечера, воспользовавшись тем, что один из клиентов отменил сеанс рэйки и ароматерапии.

Встречу предложила Кэрол, которая сообщила подруге по телефону, что, отдохнув пару недель от химиотерапии, она теперь начнет ходить на радиотерапию. Она пришла первая, в своем обычном этническом наряде, едва скрывавшем исхудалое, утратившее координацию тело: хлопковые брюки и туника якобы в марокканском стиле, теннисные туфли, африканские бусы и браслеты из семян.

Дэнни Д’Анджело, официант, который не раз ее обслуживал, изобразил преувеличенную любезность, грозную для клиентов, имевших определенный опыт в общении с ним. Этот парень гордился тем, что половина Норт-Бич — его друзья, в особенности завсегдатаи кафе «Россини», где он служил так давно, что никто и представить себе не мог, как заведение без него обходилось.

— Послушай, милочка, этот тюрбан, который ты сегодня надела, тебе идет гораздо больше, чем парик, — поприветствовал он Кэрол Андеруотер.

— В последний раз, когда ты приходила, я сказал себе: «Дэнни, ты должен посоветовать дамочке, чтобы она сняла с головы эту дохлую лисицу», но, по правде говоря, я так и не осмелился.

— Я больна раком, — обиделась Кэрол.

— Конечно, красавица, это всякому видно. Только лучше совсем без волос. Сейчас так ходят. Что тебе принести?

— Ромашковый чай и печенье; но я подожду Индиану.

— Индиана у нас — ни дать ни взять гребаная мать Тереза, разве не так? Я ей обязан жизнью, — сказал Дэнни и готов был уже сесть за столик и рассказывать разные истории о своей любимице Индиане Джексон, но в кафе набилась уйма народу, и хозяин уже делал знаки, чтобы Дэнни поторапливался и шел обслуживать других клиентов.

Через окно Дэнни разглядел, как Индиана переходит через Коламбус-авеню и направляется к кафе, и тут же бросился готовить ей двойной капучино со взбитыми сливками, как ей нравилось, чтобы встретить ее на пороге уже с чашкой в руке.