Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Внутри меня будто развели маленький горячий костёр. Иголки скололи корку льда с позвоночника, жар согнал её с рёбер. Я вдохнула полной грудью, выдохнула, выпуская изо рта облачко пара, и прикрыла от удовольствия глаза.

Хоук выпустил мою руку. Часть тепла схлынула вместе с ним, но костёр в груди остался. Я посмотрела на свою ладонь – совершенно обычную. Но что я, собственно, рассчитывала увидеть?

– Лучше всего вливать силу напрямую внутрь. – Хоук многозначительно покосился на мои губы и хитро прищурился.

– Но я подумал, что мы ещё не настолько близки. Да и ты, подозреваю, была бы против. Такого обмена, как этот, хватит ненадолго, но мы почти на месте.

– В этот раз хотя бы не пришлось пить твою кровь, – проворчала я, пряча глаза.

Ран и Эрренд, услышав это обернулись, обменялись ошеломлёнными взглядами, но ничего не сказали. Я закатила глаза: полагаю, подобные вещи между фейри и людьми тоже считались неприемлемыми.

– Когда будем внутри, держись поближе ко мне, – сказал Хоук, становясь серьёзным.

– Здесь я тебя защищаю, а не наоборот, – хмыкнула я, с удовольствием разминая согревшиеся наконец плечи и шею.

– Не доверяй никому. Ничего не ешь и не пей, – продолжил он.

– Я думала, Сыны Полумесяца любят людей. – Я приподняла брови."

"– Зависит от того, что считать любовью, – хмуро сказал Хоук. – В любом случае эти горы их территория, и мы не можем нарушать условий перемирия, если хотим вернуться живыми.

– Что за условия?

– Не вступать в сражения, не прикасаться к людям, не пытаться никого увести.

– Звучит несложно.

– Надеюсь.

Внешне Хоук казался спокойным, но взгляд его стал колким, черты снова стали напоминать звериные, а воздух вокруг стал плотнее и тяжелее.

– Ты в порядке? – спросила я, опасаясь повторения «перевоплощения», свидетелем которого стала в Хрустальном зале.

– Здесь на нас напал дракон. – Хоук кивнул на покрытые снегом скалы слева, внизу зубастой пастью темнело ущелье.

Не сказав больше ни слова, Хоук ударил коня пятками, обогнал меня и снова вырвался вперёд.

Я посмотрела вниз, в глубокую неровную пропасть, но увидела только тьму. Она клубилась и волновалась, меняя формы, – будто живая. В воздухе пахло грозой – странно, разве бывает гроза в снег? По спине пробежали мурашки, зашевелились волосы на затылке, мне захотелось оказаться как можно дальше от этой тьмы. Моей кобыле тоже, потому что она, замотав головой, двинулась боком и почти прижалась к скале, вдоль которой мы шли.